"Злые игры"

Погода на улице тем временем начала портиться. Вроде в банке-то пробыл всего ничего, а на солнышко уже какая-то дымка наползла и теплый до того ветерок ощутимо похолодел.

– Надо было куртку захватить, – произнес я вслух. – Как бы не простыть.

И вот тут меня охватило неприятное ощущение чужого взгляда, направленного мне в спину. Причем не просто чужого, а очень, очень недоброго, если не сказать ненавидящего. В былые времена я бы списал все на синдром накопленной усталости или другие извивы психики, но сейчас другое дело.

Сейчас я своим чувствам доверял, зная, что они редко меня подводят.

Резко развернувшись, я скользнул взглядом по окнам банка. Нет, никто, кроме Федотовой и Юрченковой, прощально замахавших руками, на меня не смотрел, но на их счет у меня сомнений не возникло. И ведь вертикальные жалюзи нигде не дернулись. Хотя это не показатель.

Интересно, кто же в этом здании меня может настолько не любить, особенно если учесть, что в нем почти не осталось моих знакомых как таковых?

– Жанна, а ты в банке ничего странного не заметила? – спросил я у своей спутницы, махнув в ответ своим бывшим сослуживицам.

– Необычного?

– Если не считать домогательств к тебе бабули Ряжской – нет, – язвительно ответила та. – Ну, еще дизайн помещений откровенно неудачный, но ты же не о том меня спрашиваешь?

– Ну да. – Я поежился под порывом ветра и еще раз глянул на окна. – Ладно, пошли. Может, на Арбате какой магазин одежды среди сувенирных лавок попадется, я куртку куплю.

Или кофту.

– Там дорого.

– После Милана мне везде дешево. По твоей милости столько денег там оставили! И главное, зачем?

Когда я залез в отдельский микроавтобус, погода совсем уж испортилась, по небу с невероятной скоростью неслись рваные серые облака.

– Здорово, – поприветствовал меня Нифонтов. – Видал, как погода испортилась? Не иначе как дождь скоро ливанет.

– И тогда тебе придется везти меня домой, – продолжил я его мысль. – Ты же не бросишь друга на улице, когда разверзнутся хляби небесные?

– Да как нечего делать, – фыркнул оперативник.

– Ты просто плохо меня знаешь. Ладно, это все лирика. Значит, так, в дурке в разговоры с персоналом не лезь, если чего спросят, кивай или отвечай односложно, ясно? Там не обычная психиатрическая клиника, а, скажем так… э-э-э… ведомственная. Туда абы кого не кладут. Надеюсь, моих полномочий для свидания с гражданкой Светланой Черемисиной хватит, по крайней мере Пал Палыч уверен в этом.