Путешественник

– Как думаешь, что это?

– Не знаю, Ками. – Надя перебирала в руках кружку с чаем. – Сколько прошло уже? Лет восемь? Девять?

– Может, просто розыгрыш?

Они ещё какое-то время просидели молча, пытаясь найти разумное объяснение.

– К сундуку точно никто не прикасался?

Камилла пожала плечами:

– Насколько я знаю, нет… Макс! Макс!!!

Максим прибежал, легко ступая на поскрипывающий пол:

– Да что ты кричишь, дети спят!

– Извини, – девушка продолжила шепотом. – Ты не вскрывал сундук без меня?

Макс ухмыльнулся, уперевшись рукой в арку, ведущую в кухню:

– Чтобы ты потом мне мозг ложкой выела? Да и надо оно мне?

– Ладно, иди, ложись.

Я скоро приду.

Максим на секунду задержался, почесал макушку, но ушёл, ничего не сказав. Девушки дождались, пока он включит телевизор. Затем Камилла наклонилась над столом и прошептала, показывая пальцем в сторону спальни:

– Это по-любому Макс нас разыграл. Помнишь, как он легко его нашёл? Сразу, как знал. И он слышал, как мы с тобой тогда давно эти двести рублей обсуждали.

Наверняка запомнил. А когда по телеку увидел, пошёл в банк и разменял. Или выкупил. Он же у меня за новостями следит. Потом подменил ту двухсотку на эту. Состарить тоже мог сам. А ключ мог задолго до этого к сундуку подобрать, ещё когда в сервисе работал.

Объяснение было правдоподобным. Во всяком случае, без сверхъестественного вмешательства и банальщины, типа путешествий во времени.

Девушки согласились остановиться на этом выводе. Успокоились.

Не торопясь допили чай. Договорились на днях встретиться и придумать, как вывести Максима на чистую воду и отомстить позлораднее. Попрощались.

Но уже в такси по пути домой Надя всё равно никак не могла откинуть настойчивое дыхание прошлого. Дождь, купюра, тот странный человек, о котором она уже почти забыла в каждодневных хлопотах…

«Я буду ждать тебя здесь!» – Что за чушь? Как такое вообще можно придумать?

Девушка обратила внимание на песню, играющую из магнитолы такси. ДДТ рассказывали о том, что такое осень.

А ведь тогда тоже была осень.

Забытое время, когда она была совсем юной, стучало в спину. Тогда всё было иначе. Она знала, чего хотела, и, казалось, что вся жизнь впереди. И никакой предсказанной судьбы! А что теперь? Муж, работа в конторе у Лося до декрета, потом ребёнок, второй… встреча с подругами по выходным, ежегодный отпуск всей семьёй где-нибудь, где даже зимой жарко. Она же этого всегда хотела, не так ли? Или?..