Штрих в четвертом такте.

Юра подхватил меня под локоть, и быстренько утащил на лавочку возле соседнего дома.

- Сядь! И расскажи толком – что случилось?

- Костик приезжает… Муж бывший … К теткам своим… Они меня вместе окончательно сожрут…И вообще – я его боюсь. Он, когда напьется, убить может…

- Так уж и убить?

- Ага – вздохнула я.

И, закатав рукав рубашки, продемонстрировала длинный шрам на руке.

- Засада… Ладно, сиди здесь. Я сейчас с работы отпрошусь.

- А если тебя не отпустят?

- Значит уволюсь. Сама же предлагала – график сменить.

Я чуть с лавочки не рухнула, когда осознала, ЧТО он сказал. Но возразить не успела. Мой герой исчез, оставив меня в полной растерянности. Вернулся он минут через пятнадцать.

- Все, я свободен. Расчет получил. Пошли вещи забирать.

Тут во мне очнулись остатки разума.

- Ты уверен, что поступаешь правильно?

- А есть варианты? Не могу же я тебя под нож подставлять?

- А я – тебя?

- Ха! Со мной шутки плохи! Ты забыла, что отец у меня – юрист? Его здесь любая собака знает.

И Юрка назвал известную в городе фамилию.

- Фига себе – пробормотала я. – А ничего, что Я тебя практически похищаю?

- А вот моя личная жизнь его совершенно не касается! Где хочу – там и ночую.

Мне вообще-то двадцать пять лет – не маленький уже. Отчитываться я перед ним не обязан.

Мы забрали вещи, вызвали такси и поехали ко мне. Хотя, что там было забирать? Небольшой рюкзак да кофр с гитарой. Дома нас никто не встретил. Даже телевизор молчал. Только коробка с посудой сиротливо стояла возле моей комнаты.

- Видимо, диверсантки притомились, и спать полегли – нервно хихикнула я, открывая дверь. – Заходи, только аккуратно. У меня тут тесно.

Мои владения включали в себя небольшую проходную комнату в два узких окна, и длинный «пенальчик» с балконом и библиотекой.

- Вот. Здесь у меня полочки с альбомами, в них много интересных историй – улыбнулась я. – А здесь большой аквариум с переменным настроением! Иногда я его задеваю, он падает, и мое настроение меняется стремительно.

И никогда не знаешь – в какую сторону? А с балкона всегда видны звёзды.

- А что здесь делают пианино и гимнастическая стенка?

- На пианино играла моя бабушка. А на стенку – удобно цеплять вешалки. Потому, что шкафа у меня нет.

Я вздохнула.

- Бабушки – тоже нет. От нее остался только расстроенный инструмент, в котором правильно звучит одна – единственная нота - ля-бемоль в первой октаве. Я жила в этом «пенальчике», когда была девчонкой.