Магия сказочного замка

Надя покачала головой:

– Приехали! То ты кричишь на каждом углу, что у тебя умер папа, то ни с кем не разговариваешь и ходишь, как зомби. Теперь называешь нас ненастоящими и опять за старое, да? Снова звонить собралась? Неужели ты не понимаешь, что так ты его не вернешь?

Надя выхватила у меня из рук телефон.

– Как умер? – переспросила я ошарашенно. Нет, этого просто не могло произойти. Скорее всего умерла я, падая в ров...

– Алиса, послушай, ты моя лучшая подруга, – Надя усадила меня на ближайшую лавочку и села сама.

– У многих умирают близкие люди. Это жизнь, и с этим ничего не поделать. Я вела себя с тобой раньше плохо, и мои интересы всегда были превыше твоих, но теперь все изменилось. Помнишь я тебе обещала, что в этом году все будет иначе? Так вот я не слова тебе против не скажу и всегда поддержу, но остальные ребята...

– Надя, я ничего не понимаю, – перебила я ее, а потом резко вскочила на ноги. – Нет, ты говоришь неправду! Мой отец не может умереть! Ты говоришь это специально, да? Это очередная проверка? Ты.

.. плод... моего... воображения... Убирайся... вон!

Раньше после такого заявления Надя точно бы вспылила, но сейчас она сидела спокойная, как удав. Она лишь вздохнула и положила на лавку мой телефон.

– Если захочешь поговорить, знаешь где меня найти, – сказала она и, поднявшись на ноги, пошла прочь.

Было такое ощущение, что из меня разом ушли все силы. Ощущение прямо как во время странной болезни, когда вроде ничего серьезно не болит, но на ноги встать не можешь.

В голове с трудом укладывалось услышанное. Но зачем Наде мне врать? Она настолько жестокая, что такое придумала или... Я принялась ожесточенно щипать себя за руки. Если это дурное наваждение, то я желала, чтобы оно поскорее ушло. Пусть лучше я умру, но все вернется к тому моменту, когда я падала в ров.

Через пятнадцать минут мои руки покрылись красными пятнами, а школьный холл по-прежнему оставался школьным холлом.

Я потянулась к сотовому, оставленному на лавке Надей, и сразу же нашла в телефонной книге номер Филиппа – новый и незнакомый, но я решила набрать, так как его старый, который я набрала по памяти, был недоступен.

Брат ответил со второго гудка и я не стала тянуть:

– Филипп, наш папа умер?

Те секунды, пока Филипп молчал, были для меня самыми жуткими в жизни. Часть меня все еще продолжала верить, что случившееся – дурной сон. Но эта часть была настолько маленькой, что доверяться ей я не спешила.