Хмель и Клондайк

Выгоды особой это не сулило, более того – появлялась необходимость сутки в неделю на общественных началах присматривать за порядком в районе, зато резервисты могли на совершенно законных основаниях хранить огнестрельное оружие дома без всяких пломб и даже носить его при себе.

Мой «Шершень» и «Щелчок» закрывали большинство потребностей в оружии в обычных условиях, да только жезл «свинцовых ос» большей частью приходилось оставлять в машине, а кольцо для ключей с вложенным в него заклинанием могло помочь против обычных грабителей, но никак не в случае покушения.

Предложение подкупило возможностью носить с собой пистолет, поэтому согласился я, не раздумывая ни минуты. Заодно предложил привлечь к делу Ивана: вдвоем дежурить было куда как сподручней.

Когда Николай и Мила ушли, отправился к себе и я. Натянув «тактические» перчатки с заклинанием подогрева, протер пистолет и магазины, набил их патронами, собрал рюкзак. Вместо куртки надел фуфайку и спустился вниз. Время сейчас было самым разгульным, поэтому шансы наткнуться на Сома в его жилище стремились к нулю.

– Ваня, хозяйство на тебе, – предупредил я помощника и вышел на задний двор.

Закинул рюкзак в кабину, уселся за руль и отправился на Северную окраину. Привычной дорогой объехал нужный квартал, сделал пару остановок, высматривая возможные пути отхода и проверяя, не светятся ли окна флигеля – не светятся! – и в итоге припарковал «буханку» за два дома оттуда. С одной стороны машину прикрыли развалины гаража, с другой – высокий сугроб отброшенного с проезжей части снега.

Серый УАЗ в глаза не бросался, и потому оставались неплохие шансы на то, что никто из местных обитателей не успеет заинтересоваться им и забраться внутрь.

Я перелез через сиденья, скинул фуфайку и прямо на теплую кофту надел перекрашенный в белый цвет бронежилет. Подтянул ремни и надел белую же разгрузку. Вкрутил запалы в пару гранат, рассовал их по кармашкам, добавил к ним зажигательный и замораживающий стеклянные шары, запасные магазины и заточки, покрутился из стороны в сторону, но ничто не жало и не давило.

Раскатав на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, я отрегулировал резиновую полоску очков и натянул их на голову.

Мир тотчас стал серым. Серым, но очень четким и каким‑то даже прозрачным. Тени отступили, ночь превратилась в бесцветный день. А вот включенный в режим помех чарофон никак себя не проявил, и оставалось лишь надеяться, что он работает в штатном режиме.