Хмель и Клондайк

– Ты разжалобить меня решил? – нахмурился брат. – Или шантажировать пытаешься?

Я соскочил с подоконника и улыбнулся:

– Просто напоминаю, что, когда у тебя были сложные времена, я не стал заколачивать крышку гроба, а протянул руку помощи.

– Не безвозмездно.

– Об этом и сейчас речи не идет.

– Так, Хмель, – хлопнул Клим по столу широкой ладонью, – считай, ты меня подготовил и мне будет неудобно отказать тебе в просьбе. Говори прямо, чего тебе надо. Хочешь получить отсрочку? Отлично! Я рассчитаюсь с поставщиками из аванса! Мы договаривались о восьми сотнях – будет им восемь сотен.

– Заберу, – улыбнулся я, – но это не все.

Начальник охраны кинул взгляд на завешанную саблями, кинжалами и топорами стену, но сдержался и поскучневшим голосом спросил:

– Что еще?

– Инструмент, – просто ответил я.

– Серьезно? – прищурился Клим.

– Тебе он все равно ни к чему, – пожал я плечами.

– А тебе? Решил сорвать банк? Погореть не боишься?

– Уже сгорел, – вздохнул я. – Речь идет о минимизации ущерба.

Брат поморщился:

– Серьезно вляпался? Могу переговорить с людьми из Пентагона…

Я покачал головой:

– У меня кое‑что изъяли, просто хочу это вернуть.

– И Дружину ты вмешивать не хочешь?

– Ни Дружину, ни Братство, ни кого бы то ни было еще, – подтвердил я.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – вздохнул начальник охраны рынка. – Это моя захоронка на черный день, а ты просишь ее вот так запросто отдать!

– Сколько? – спросил я с обреченным вздохом.

Клим выглядел как худощавый парнишка, но те, кто начинали на него давить, очень скоро понимали, сколь сильно они заблуждались в своих оценках этого скромняги. Именно поэтому мной и была избрана тактика с такой длинной вступительной частью. И раз он сразу не послал меня куда подальше – она сработала.

– У тебя ведь кассовый разрыв, так? – прищурился Климов. – Должен мне пять сотен, получил отсрочку. Теперь просишь об услуге.

– Сколько? – повторил я.

– Отдашь золото, – заявил Клим. – Все золото.

Я фыркнул:

– Да это же в два раза больше!

– Ты в любом случае внакладе не останешься.

– Черт с тобой, – поморщился я, поскольку это и в самом деле было именно так. – Но инструмент отберу сам.

– Да все забирай! – отмахнулся Клим, снял с вешалки короткий полушубок и позвал за собой: – Идем!

– Не хочешь мне помочь? – спросил я, поднимая с пола один из туго набитых мешков.