Магия сказочного леса

Не знаю, принимать это как подарок свыше или как наказание – провести вечность с монстром, скрывающим свое истинное лицо за маской очаровательного и привлекательного красавца с ямочкой на подбородке и чудесными зелеными глазами.

– Подожди, значит, нас сюда за одно и то же поместили? – дрожащим голосом спросила я.

«Не думай о восьмом круге, не думай о восьмом круге», – принялась упрашивать я себя, но тщетно. На предпоследнем круге ада – сводники и обольстители. А ведь этот парень был таким милым и...

– Монстр! – крикнула я.

– Куда туда? – парень потирал шею и болезненно морщился. Его глаза еще не привыкли к столь яркому свету, и он слишком часто моргал. – Назад?

А рядом с обольстителями были колдуны, лицемеры, воры, лжесвидетели, прорицатели, терпящие самые страшные наказания. «Наверняка в этой группе и оборотни есть!» – пятясь все дальше назад, подумала я.

– Именно, – подтвердила я. – Туда!

– Ладно, – нехотя согласился парень и отступил на крохотный шажок назад.

На лице юноши замерла самодовольная улыбка, а в глазах показались алые вспышки. Приходилось надеяться, что сейчас он не собирался становиться монстром с клыками.

«Но ведь он тебе ничего не сделает. Ты ведь уже мертва», – напомнил все тот же голос в голове, в последнее время начавший меня жутко бесить.

И хотя здесь не было языков пламени и сковородок, на которых приплясывали бы грешники, от жары можно просто сойти с ума.

Казалось, все вокруг вымерло. Никакой живности кроме нас двоих, ни одного деревца или даже камня, за которым можно было бы спрятаться от палящего зноя – только голое поле нежно-голубого цвета.

«Удивительно, что еще не выжженное, – добавила я и отвлеклась на пролетающую мимо птицу. – Птица?»

Парень воспользовался этим моментом и в два счета уложил меня на лопатки.

– Нечестно, – возмутилась я, безрезультатно пытаясь пнуть юношу. – Я не была готова к нападению.

– Ага, я заметил, – согласился он, обнажив свои белоснежные зубы. Я тут же представила монстра, намеревающегося меня съесть, и попыталась пошевелить рукой, но не тут-то было. Парень на совесть припечатал меня к земле, лишив всякой возможности двигаться.