Магия сказочного леса

Ну не беда, так как от других настоек стариков бывало гораздо хуже.

Итак, за это время я успела повстречаться со странной Мирой, еще более странными слепыми мальчиком и девочкой, словно сошедшими со страниц страшной легенды, более чем странным, но чарующим лесом, и услышать совсем странные голоса, нашептывающие мне всякие там вещи... Ничего не забыла? Ах да, письмо в моем кармашке шорт. И это не считая встречи с чудаковатыми Германом и Тихоном в поезде.

Одевшись, я поставила ногу на стул, чтобы завязать шнурки, но стул хрустнул и сломался.

– Ничего страшного, починю, – беззаботно произнес дед, когда я не меньше полминуты, впав в ступор, ошарашенно смотрела на сломанный стул и порванный шнурок в моей руке. – Делов-то!

Весь дом был творением деда, начиная с фундамента и заканчивая чердачным окошком. Не мудрено, что многие вещи ломались прямо на глазах. Дед ведь не был плотником, электриком и тем более водопроводчиком. Он был обычным любителем и делал из совершенно привычных вещей непонятные диковины.

Здесь никогда не было электричества, водопровода и интернета. Это была мертвая зона и, когда разряжался мой мобильник, единственное, что соединяло с цивилизацией – автобусная остановка. Проехав около десяти остановок, можно было добраться до обжитого села с супермаркетом, интернет-кафе, почтой, библиотекой и много чем еще, но старики никогда туда не ездили. Продукты они ели со своего огорода и одевались в старую поношенную одежду, которая бралась из огромного черного допотопного сундука, тоже смастеренного дедом.

Почти все жители давно перебрались в поселок, где были удобства. Мне же посчастливилось коротать деньки в глуши. А главное, никакие уговоры перебраться из деревни в село на стариков не действовали. Дедушка выдавал известную фразу: «Я здесь родился, я здесь и умру» и продолжал жить как живется.

И ведь я могла понять других стариков. Все они были бедными и брошенными своими родственниками. Чем доживать век в доме престарелых, они предпочитали оставаться здесь. А моя-то семья не бедствовала, и про стариков никто не забывал. Отец скорее пустил бы себе пулю в лоб, чем отправил своих родителей в дом престарелых.