Магия сказочного леса

Расплатившись с добродушной на вид проводницей, я опустилась обратно на место и, зашуршав оберткой, вновь погрузилась в воспоминания.

В третьем классе первого сентября некому было проводить меня в школу. Филипп учился в другом районе, папе срочно нужно было уехать в командировку в соседний город, а мама, которой надоело сидеть дома одной, напросилась с ним. До школы Филиппу приходилось ехать на автобусе не меньше часа, но так как ему было уже четырнадцать (почти пятнадцать), в провожатом он не нуждался. А до моей школы идти всего пять минут, но отпускать меня одну родители не хотели.

И был найден выход: папа попросил своего друга за мной присмотреть...

Затея, как оказалось после, была не лучшей. Дядя Коля (так его звали) напился и, начав приставать к молоденьким мамочкам, ввязался в драку с ревнивым мужем одной из них. В итоге вызвали полицию, и нас (видимо, решили, что дядя Коля – мой папа) увезли в отделение. До сих пор изумляюсь своей находчивости, ведь в самый последний момент я догадалась позвонить брату и сообщить по какому именно адресу нас увезли.

Долго полицейские ломали голову над тем, что со мной делать. Папиного друга без особых церемоний они сразу же посадили за решетку к другим пьяным и буйным мужчинам, а меня – на высокий стул возле стола дежурного полицейского. Он долго буравил меня своими маленькими темными глазками, поглаживал свою реденькую козлиную бородку и озабоченно покачивал головой. А так как мужчина не мог дозвониться родителям, он до смерти меня напугал, что отвезет в детский дом, и я никогда больше не буду иметь свою личную комнату, игрушки и сладости.

А главное – не увижу родителей.

Неудивительно, что после таких речей, стоило Филиппу войти в кабинет, я с дикими воплями: «Не хочу в детский дом, хочу домой!» и заплаканным лицом бросилась к нему на шею.

Казалось, на этом все должно было бы благополучно закончиться, но блюстители порядка не спешили нас отпускать. Они, собравшись возле стола дежурного, чуть ли не всем отделением внимательно разглядывали паспорт Филиппа и недоверчиво косились на меня.

Полицейские, по каким-то ясным только им причинам, не верили, что молодой человек, стоящий перед ними, мой родной брат. И, признаться, где-то в глубине души я их понимала. Внешне мы были совершенно непохожи, и единственное, что нас роднило, так это карие глаза. Но ведь карие глаза почти у каждого второго человека в мире... Дежурный наотрез отказывался отпускать нас домой. Он даже пригрозил брату, что посадит в тюрьму.