В тени Садового кольца

Одна десятая? Четверть? Тридцать три процента?

Очень хотелось знать, какой секрет содержался в пропавшем кольце, но я старался поменьше об этом думать. Вдруг мне назначат еще какое-нибудь обследование, и это задержит освобождение.

Я был уверен, что скоро меня выпустят. Мне даже вернули айфон, наверное, чтобы проверить, кому я буду звонить.

Я позвонил жене. Лена с Геркой все еще была на даче и ни о чем не догадывалась. Спросила, не собираюсь ли я приехать. Пришлось ссылаться на срочную работу.

После этого разговора я попытался выйти в интернет. Разумеется, ничего кроме защищенных сетей, в зоне досягаемости не было. С длинными-предлинными секретными ключами.

8

Вечером того же дня меня впервые вывели на прогулку. До этого я как-то не задумывался, есть ли птицы в Верхней Москве. Оказалось, что есть, и даже много.

Сухаревская башня имеет довольно сложную архитектуру. Для прогулок предназначался внутренний дворик на уровне второго этажа.

Где-то каркали вороны. Над головой с верещанием проносились стрижи. На выступах шпиля, озаренного закатным солнцем, сидели ленивые голуби. Под ногами суетилось несколько воробьев.

Затем откуда-то прилетела сорока и уселась на гребень стены, ограждавшей дворик. Обычная на вид сорока – с обязательным БКИ на груди, но без шапочки с антеннами на голове.

Через тонированное пуленепробиваемое стекло невозможно определить, смотрит охранник в мою сторону или нет. Зато звуки, наверное, слышны ему не так хорошо. Прохаживась по двору, я постарался оказаться как можно ближе к сороке, и отчетливо услышал хриплый шепот: «Три желания...». Похоже, она говорила сама, а не через электронный БКИ – бывают же говорящие сороки. В качестве конспиративного приема это имело смысл – БКИ может прослушиваться.

Я еле заметно кивнул.

9

В моей тюремной камере имелся большой экран и две видеокамеры наблюдения, над дверью и над окном. Может быть, были и другие, скрытые более надежно. Иногда экран использовался для показа телевизионных программ – что я бы хотел посмотреть сам, никого не интересовало. Иногда на нем появлялось лицо следователя, если он хотел задать мне какие-то дополнительные вопросы.