Стреломант. Том 1

Нас спасло то, что дарг решил не терять времени даром — он уже действовал. Он свесил с крыши вагона передние лапаы, и, порыкивая, принялся дергаться всем телом, словно пытаясь что-то оторвать. Из вагона снова послышались крики, следом — скрип рвущейся стали, еще рывок, еще! Судя по звуку, дарг уцепился когтями за узкую щель в бронированной оконной панели и сейчас ломал и рвал ее, пытаясь вскрыть окно.

Сталь оглушительно визжала под когтями, внутри вагона обреченно кричали люди, Юля все же открыла рот, и прикусила мои пальцы, тихо подвывая от ужаса.

Дзан!

Панель со звоном лопнула, и осталась в лапах дарга — огромный кусок толстой броневой стали почти в квадратный метр площадью! Тварь отшвырнула его в сторону, замахнулась лапой, и резко опустила ее под звон разбивающегося стекла.

Крики людей сразу стали громче и отчетливее. Кажется, я даже стал различать отдельные слова.

— Кара! Кара, спрячься за меня!

— Ваня, не смотри на него! Смотри на меня!

По пальцам потекло теплое и соленое — из глаз Юли полились слезы.

Я закрыл глаза и потянулся правой рукой к тубусу за спиной. Его там не было.

Черт, по ходу, когда дарг ранил меня в плечо, он и ремешок задел, и после того как я собрал все уцелевшие стрелы, колчан во всей этой суматохе где-то зацепился, и там и остался. Получается, у меня есть только одна стрела — та, что уже зацеплена хвостовиком за тетиву.

Но и ничего не сделать я тоже не могу. Никогда не мог стоять в стороне от происходящего, и не хочу учиться этому сейчас. Если я могу что-то сделать, я это сделаю. Или умру, пытаясь.

Умрешь, пытаясь. Серж, это на самом деле самоубийство.

Пусть так. Зато я, может, выиграю тем людям в купе несколько лишних секунд жизни. А, может, дарг и вовсе забудет про них, разбираясь со мной.

А девчонка? О ней хотя бы подумай!

Я уже подумал, поэтому через силу и скрип в зубах поднял раненую руку, взорвавшуюся болью, кое-как оторвал указательный палец от лука и распрямил его, указывая на сорванную с вагона и лежащую отдельно на траве колесную тележку. Юля кивнула — поняла, мол, и, когда я выпустил ее и слегка подтолкнул в спину, поковыляла к тележке и залезла под нее. Без вопросов, без лишних слов, без возражений — словно кукла.