Стреломант. Том 1

Поэтому я тоже медленно опустил левую руку и положил ее на торчащее возле бедра плечо лука, готовый сорвать его из себя при первом подозрительном движении Ратко.

Но Себастьян медлил. И это хорошо — чем больше он медлит, тем ближе к нам спасательная группа, о которой он обмолвился. Не то, чтобы она помешала ему убить нас, если он действительно поставил это своей целью, но, может, при большом количестве свидетелей он на это не решится?

Конечно, этот вопрос актуален только в том случае, если про спасательную группу папаша не наврал.

— Видишь ли, Ника, мы могли просто атаковать вас, едва завидев. — со вздохом снова завел свою песню Себастьян. — Мы могли свернуть пространство, и сделать так, что никто ничего не увидит. Мы могли даже сделать так, что тела всех, кто умер бы в том бою, оказались далеко-далеко отсюда, и никто ничего не смог бы доказать. Но ты права — я не хочу проливать лишней крови, среди которой обязательно будет и бесценная кровь рода Ратко. Поэтому просто отойди в сторону и дай нам сделать свое дело.

В кармане у Ники внезапно завибрировал и разразился трелью звонка телефон. Ника подняла вытянутый указательный палец, останавливая поток мысли Себастьяна, который от такой наглости открыл рот и замолк, и достала телефон:

— Да, деда? Конечно, нужен. Да всех бери.

Сбросив звонок, она подняла взгляд обратно на Себастьяна и тряхнула головой:

— На чем мы остановились? Ах да, «быстро и безболезненно». Тут наши мнения расходятся. Будет долго и больно.

И, едва она договорила, прямо перед ней сверкнула яркая кроваво-красная вспышка, и на землю шагнул новый участник противостояния.

Это был высокий статный мужчина в возрасте глубокой старости, но будто бы не знающий об этом. Густая коротко подстриженная борода была белая, как свежевыпавший снег, и только посередине подбородка ее разделяла на две половины тонкая красная линия. Волосы тоже были белыми, зачесанными назад, открывающими высокий умный лоб с длинными залысинами, так и не перетекшими в полноценное облысение.

В руке новоприбывший держал длинный резной посох из красного дерева. Патриарх, — а теперь у меня не было никаких сомнений, что это он, — стукнул им по земле, как судья — молотком.