Склейка (Дед Мороз)

Помреж Саша обнаружил мою шутку, но даже не улыбнулся, задумчиво возвращая кукольные пальцы в пристойное состояние. Тут я увидел в дверях Мороза. И обомлел.

Повелитель пурги был вне себя: его лицо выражало отчаяние и такую безнадегу, что я рысцой бросился к нему.

- А, Огонек… - прошептал он, не сводя глаз с елки. – Плохо наше дело.

- Что случилось, Николай Степаныч? – пролепетал я.

- Еще не случилось, - покачал он головой. – Но чует мое сердце – уже грядет. А что – не знаю.

Он обвел тоскливым взором фойе и несколько раз закусил губу.

- Вот что, Огонек, - сказал он.

У Степаныча сейчас были страшные глаза – холодные, больные, как у снулой рыбы. В них совсем не было огня Деда-Мороза!

- Будь там готов, у себя, - велел он. – Играть будем по-старому. Без лукавства и лишних слов.

Я опасливо оглянулся. И вовремя: в коридорах как голодные волки прогуливалась вся придворная камарилья с Карабасихой во главе. Я мысленно примерил им папье-маше волчьих и лисьих масок – убедительно получилось.

- Не сносить нам голов, Николай Степаныч, - покачал я своей.

Он зыркнул на меня бешеным глазом, точно впервые увидел.

- То не беда, - возразил он, прислушиваясь к первому звонку. – Просто будь готов ко всему. И вот что еще, Огонек…

Он вдруг положил руку в красной рукавице мне на плечи, подбоченился.

- Никогда не просил, теперь прошу. Коль не дрейфишь – помоги. Не все актеры нынче со мной будут. Поэтому крути музычку, как раньше крутил.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. За это время я мысленно попрощался с премией, зарплатой и всей театральной карьерой. Но – удивительное дело! – у меня и в мыслях не было не исполнить веление Морозова. И потому лишь качнул негнущейся шеей.

- Ну, вот и славно…

Его взор потеплел, Степаныч кивнул мне на прощание и поспешно скрылся в гримерной. Уже голосил второй звонок.

Такого спектакля я не припомню за всю новогоднюю кампанию.

Половина труппы усердно гнала свой текст, заискивающе косясь на коридоры, где алчно горели волчьи и лисьи глаза.

Сторонники же Степаныча работали достойно, без лукавства, общаясь с детьми на их языке и позабыв о лозунгах и форумах. Отринул суету и я, видя как конформисты затягивают действие. Решительно обрезал «хвосты», уводил долгие фанфары, сокращал музыку на выходы и спокойно микшировал последние куплеты.