Изгнанники Данцига

Пришёл год выпуска: она там оказалась лучшей. И в тот же год… у неё наконец-то родился братик, и в своём рыцарственном семействе она, как главная наследница, оказалась не у дел, с тех пор она живёт в нашем городе. Пропивает каждый месяц по пять золотых фловеров, их высылают ей папа с мамой. И знаешь, что я тебе скажу, старина? – качаясь от улётного варева, весело сказал Евгений. – Мне её жаль. Мне жалко смотреть, ик, как спивается, как губит себя такая смелая и славная девка…

– Ты занимаешься тем же самым.

– Шайссе, ты ошибаешься, ты ошибаешься, мать твою.

Это не то, ик, чем я… чем мы… чем я занимаюсь на самом деле.

– И чем же?

Евгений огляделся по сторонам – гомон, толпа, рыжий свет, пляшущие пьяные тени – и негромко сказал:

– Я борюсь за свободу.

Георг кивнул. Его глаза выражали недоумение.

– У нас политическое общество, партия, духовно-мистический орден, короче: Союз Горящего Куста. – продолжал Евгений. – Боремся за свободу и против тирании, захватившей наш город. Обличаем воровство… и мздоимство в аппарате Магистра и Семи Мастеров, собираем… монету, звонкую монету, крейцеры, талеры, серафимы, фловеры, гульдены, гривны, динары, ломаные гроши для жертв политических репрессий.

Нам жертвуют, шайссе! Небезразличные горожане. Монет у нас мало, что было – то уже разбазарили, я и сам поработал над этим. Антона Дрекслера, нашего лидера, отравили совсем недавно…

– Так против кого бы боретесь?

– Тсс-с…

Евгений наклонился через стол и прошептал на ухо Георгу:

– Против Мастера марионеток.

– А Братство Меча? Про них говорят, что они тоже сражаются за свободу.

– Братство Меча? Придурки и содомиты. Все состоят на жаловании у Мастера. Вовлекают недовольных, но под видом борьбы намеренно занимаются разложением и ерундой. Их лидер, старый толстый драгоман Вольфганг Толстой, лживая сволочь и самый настоящий клоун. Он устраивает оргии с маленькими мальчиками в роскошных купальнях, расположенных под Мостом Шарлеманя (а знаешь, кому на самом деле принадлежат эти купальни?.

.) мне обо всём рассказал один банщик, беглый швед, а тебе, шайссе, я говорю по секрету, так как эта информация представляет смертельную опасность, усёк?..

Георг с готовностью кивнул.

«Дерьмо, и как у него от кивков не ломается шея?»

Старое-доброе пьянство в таверне «Хромой Ланцелот» было в самом разгаре. В зале объявился гнилец: похожий на гостя из очень дурного сна, на плод порочной любви человека и рыбы или просто – на смертельно больного.