Изгнанники Данцига

– Единого согласованного восстания. – ответила Чайка. – Потребовалось найти новую цель для той злобы, которая растёт там и тут. А другие, чем-то непохожие на тебя – лучшая цель, чтобы перенести на неё гнев. Например, гнильцы. Этой ночью планировалась провокация, и по совпадению поднятая тобой толпа приняла участие в чужом, заранее продуманном погроме.

– Откуда ты всё это знаешь?

В ответ Чайка улыбнулась – своей обычной, немного грустной улыбкой – молча достала из-под плаща белую маску марионеток, поднесла её к лицу и так же молча убрала её обратно.

– Шайссе, ну разумеется, как же я мог не вспомнить…

– Я собираю кусочки паззла. Благодаря твоему рассказу я смогла собрать наиболее полную картину из всех возможных.

– Картину чего?

– Городу нужно выпустить пар. – уклончиво сказала Чайка. – Город похож на мужчину, страдающего от раздробления личности на множество мелких частей. Фронда и провокаторы, нелюди, банды Хрипов и Стонов. Либидо и мортида – любовь и разрушение – две стороны человеческой сущности.

Город похож на мужчину, а мы, марионетки – на женщину: мы даём ему выпустить пар, чтобы он окончательно не сошёл с ума.

– Власть похожа на женщину. Не просто же так она женского рода. – ответил Евгений.

– Ты продолжаешь мою мысль? – спросила Чайка.

– Вся власть в этом городе, все Семеро мастеров, вместе похожи на одну огромную продажную шлюху. С ней необходимо покончить.

– За такие слова ты можешь исчезнуть. И даже если покончить, ничего не изменится – будут новые мастера.

– Я не остановлюсь. Я буду делать то, что я делаю, чего бы мне это не стоило. И постараюсь не думать о том, насколько это бессмысленно. Ведь если подумать… если признаться себе, как всё запущено… тогда я просто не знаю, что делать.

– Ты можешь принять моё приглашение. Заняться этим с нами двумя. Мой молодой человек не против – ему нравятся парни в юбках. И теперь, вместе с ним, их у меня будет двое… есть только одно условие: мы оба – марионетки, мы не можем быть с кем-то, кто не является одним их нас.

Я тебе уже говорила – я спала с тобой, чтобы завербовать, и не потому, что не хочу, а потому что иначе права не имела это сделать. Только по долгу службы – или только с одним из своих. Чтобы снова увидеть меня голой, ты должен сделать совсем немного – принять моё приглашение и надеть белую маску. Мы – марионетки, мы – те, кто делает карнавал. Присоединяйся к нам. Всё дело в гордости – переступи через неё.