Изгнанники Данцига

На берегу Евгений расстался с Поребриком и Броном, напоследок спросив их адрес, и поспешил в другой конец Крысиного Города – на запад, мимо Старого Речного рынка и Собора Пресвятой Девы Марии: огромного, самого древнего здания в городе, построенного задолго до Рагнарёка.

«Шайссе…»

Он опаздывал почти на час.

В конечном итоге – пробираясь через полгорода – он опоздал даже больше, когда добрался до нужной ему подворотни на границе Крысиных Кварталов и Старого Города. Подворотня как подворотня – может, немного живописнее, чем другие.

С ней было связано много воспоминаний – в каком-то смысле, она была их местом. Евгений замер – в темноте подворотня казалась пустой – а потом из темноты выступила фигура невысокого роста, похожая на призрака с бледным лицом. Евгений зажмурился.

– Ты опоздал. – сказал фигура.

– Сначала я вообще не хотел приходить. – ответил Евгений. Это было враньём: если бы она позвала его, он побежал бы за ней на край света.

Чайка.

– Думала, ты не придёшь.

Застрянешь там на своём погроме. Я собиралась отсюда уйти…

– И пойти к кому-нибудь на хер?

– Да. Именно так. – ответила Чайка.

Её трудно было чем-то смутить.

Всё как раньше – короткие светлые волосы едва закрывали уши, маленький нос чуть покраснел от простуды, а ещё соразмерный и очень красивый овал лица, голая шея, которую так хотелось душить – но сейчас ему показалась, что вот она, красота: Чайка дьявольски, абсолютно красива, а большей красоты искать и не надо.

Гадкий утёнок, только вчера ставший лебедем. Человек-страсть. Евгений сглотнул и спросил у неё:

– Не хочешь на хер ко мне?

– Не к тебе. У меня уже есть к кому.

– Почему ты меня позвала?

– Мне захотелось встретиться. Просто так.

– Просто так? Со мной?

– Мне захотелось совершить какую-то глупость.

– Хорошо. – ответил Евгений и нервно сглотнул. – Скажи мне, как твои дела?

– Я снова влюбилась.

– Кто он?

– Антониус Хиппер. Служит на торговом эсминце. Я люблю его, как, кажется, любила раньше только раз в жизни. Даже спать с кем-то другим не хочу. – (Евгений слушал это, до боли сжимая кулаки и скрипя зубами. В кармане. Почему он думает о револьвере?) – Он тоже, хотя очень хочет втроём – с какой-нибудь третьей. Мы играем в игру, перебирая своих знакомых, с кем бы хотели втроём.