"Чёрная "Волга"

– На отца… похож, – сипел старик, – один в один. Я его… мальчишкой… помню. 

Удивлению Димы не было предела. Он молча слушал Виктора Андреевича, глядя как искажается короткими судорогами его морщинистое лицо. 

– Он жил… в соседнем... – отрывисто говорил старик то на вдохе, то на выдохе. – В… в альбо… альбоме… фото… гра… 

Это были его последние слова. Он порывался говорить и дальше, слова вертелись у него на языке и он хотел донести их парню и… не успел. Желтоватые глаза старика с сеткой капилляров закатились, лёгкие наполнились в последний раз, и Виктор Андреевич Самойлов испустил дух.

Его тело обмякло на руках Филатов.

***

– Что за чёрт?! – выпалил Серго, наставляя дробовик на странное существо, напавшее на Михалыча.

Перед ним был малорослый человечек, с ног до головы покрытый косматой чёрной с проседью шерстью, одетый в мешковатые обноски. Полурослик стоял в угрожающей позе, скалился и рычал, размахивая каменным ножом.

– Почти угадал, – бодро ответил ненаш, поднимаясь на ноги, – это дворовой.

Дух, оберегающий двор и хозяйство. Они обычное славные, но этого что-то или кто-то разозлил. 

Со временем останки чиновника с дремавшим в них призраком, стали концентрировать вокруг себя негативную энергию. Хозяева дачи стали это чувствовать, физически и эмоционально. Потому, видимо, забросили участок. А дворовой покинуть его не мог. Жил здесь все эти годы, обозлился. 

– Проваливайте отсюда, пока я вам глотки не вскрыл! – злобно протарахтел полурослик. 

– Ты не в том положении, чтобы командовать.

– робко сказал Архипов и пригрозил дробовиком. – Тем более угрожать. 

– Я тебя зажарю и сожру с потрохами, сопляк! – прорычал дворовой, облизнув губы и обнажив в жуткой улыбке гнилые зубы. 

– Сожги останки, – велел Михалыч, отдавая рекруту спички, – а я постерегу коротышку. 

– Ты кого коротышкой обозвал, старый хрыч?!

Пока между ненашем и дворовым духом разгоралась пока ещё словесная перепалка, Сергей поджёг спичечный коробок и бросил его в могилу.

Останки тут же охватило пламя, обдав жаром. Наблюдая за яркими всполохами, парень вынул из кармана смартфона и набрал номер друга. 

***

Призрак не торопился появляться снова. Будто, давал время переварить случившееся. Дима не чувствовал жалости или скорби. Он ведь даже не знал Самойлова. Он также ни о чём не думал, даже об услышанном. Парень просто смотрел на старика. Лицо у него было расслабленное, будто Виктор Андреевич вдруг прилёг отдохнуть.