"Чёрная "Волга"

Стёкла машины были черны, будто салон заполонила тьма, а на месте водителя с трудом угадывался силуэт с горящими красными глазками.

– Ну всё, – пробубнил парень, – приехали.

Машина быстро сдала назад. Ребята было подорвались, чтобы броситься на утёк. Однако обоих ухватил за шиворот человек в чёрном, вдруг оказавшийся позади них. «Волга» остановилась, проскользив по асфальту, и тут же понеслась вперёд. Колымага на полном ходу готовилась снести остановку.

– Твою ма-а-а-ть!.. – орал Димон. 

Она голодно ревела, и на этот рёв быстро и плавно наслоился бодрый рык трёхдверной «Нивы», вылетевшей из-за угла слева.

Человек в чёрном вдруг отпустил своих жертв и чуть согнулся, схватившись за правый бок. Пассажирская дверь «Нивы» распахнулась, из салона выглянул обрез двустволки. Громыхнул выстрел, и человек в чёрном исчез вслед за своей машиной.

За рулём старого скрипучего внедорожника сидел пожилой мужчина в бурой болоньевой безрукавке поверх тёмной футболки. Короткая стрижка, набухшие мешки под глазами на выкате, засеянное небрежной щетиной круглое лицо. На правом запястье болтались чётки, увенчанные ракушкой. 

– Вы?.. – хором протянули парни. 

Они уже встречали его утром у оцепления. Его же Серго видел в холле офиса, где их собеседовали. А Дима приметил его в баре у Геныча, когда они туда только пришли.

– Порядок? – обеспокоено спросил старикан.

Филатов хотел было съязвить, что это уже второй преследователь за вечер, а, может, и сообщник, но вновь явилась «Волга». Теперь она стояла напротив «Нивы», бампер к бамперу, и слепила фарами её водителя.

– В окне! – крикнул Димон.

Старик, жмурясь от яркого света, повернул голову и за малым успел прильнуть к спинке своего кресла, увернувшись от колющего удара в шею. Человек в чёрном ловко вернул руку, и тут же ударил снова. Старикан завалился на бок, упав на пассажирское сиденье, и направил ствол обреза в окно.

Хлопнул выстрел, и высокая фигура в плаще снова исчезла. Чёрная колымага при этом затряслась, двигатель несколько раз кашлянул, а огни фар потускнели, сменив тон с ярко-белого на грязно-жёлтый.

– Всё, брат, – обречённо сказал Дима другу, – пора в дурку!

– Хорош лясы точить! – сердито рявкнул старик, надламывая обрез. – Живо в тачку!

Он откинул спинку кресла, и Серго не очень ловко забрался назад.