Носорог

Тогда тот самый дядька в сером костюме, что только что выскочил за дверь, пытался меня осмотреть, а мордовороты в мундирах ему мешали своими попытками меня же допросить. Потом явился толстяк с бакенбардами, вопросы посыпались, как из рога изобилия, и доктор окончательно плюнул на попытки выполнить свою работу. За что сейчас и расплатился выговором от рыжеусого. Чем тогда дело закончилось, я понятия не имею. Отрубился.

- Я нет драться. Вы – лечить, – коряво согласился я, и через несколько секунд в комнате стало тесно от набившихся в неё людей.

.. и нелюдей. Оказывается, я не один здесь такой странный!

Хех, даже легче стало, как увидел одну из здешних медсестричек. Высокая, ладная, но явно не по-человечески скроенная. Слишком гибкая, слишком изящная, да и кошачьи зрачки... м-да.

Рыжеусый командовал персоналом, как генерал армией. А сунувшегося было толстячка выпроводил одной короткой, но о-очень экспрессивной тирадой. И могу поспорить, цензурными в ней были разве что предлоги!

Впрочем, долго наблюдать за творящейся вокруг суетой у меня не вышло.

Рыжеусый принял из руки кошачьеглазой медсестры в белоснежном балахоне доисторический стеклянный шприц с прозрачной жидкостью и, ободряюще улыбнувшись, с размаху всадил толстенную иглу куда-то мне под ключицу. И мир померк. Опять!

* * *

- Итак, доктор, что вы можете мне поведать об этом... субъекте? – осведомился инспектор Джейсс, когда Дорвич, наконец, вышел из палаты, где вокруг синекожего нелюдя продолжал суетиться персонал госпиталя.

Доктор Дорвич извлёк из кармана золочёный портсигар, задумчиво покрутил его в руках и, глубоко вздохнув, поманил неугомонного полицейского за собой.

- Жутко хочу курить, инспектор, а в здании это запрещено, – проговорил он и, звонко цокая металлической набойкой на трости, повёл старого знакомого к выходу. Накинув на плечи протянутое гардеробщиком пальто, Дорвич благодарно кивнул старику и, выйдя на крыльцо госпитального здания, щелчком пальцев запалил зажатую в зубах ароматную папиросу.

Покорно молчавший всё это время, инспектор Джейсс не выдержал.

- Ну же, доктор! – рыкнул он, отчего Дорвич еле сдержал усмешку. Уж очень потешно выглядел рычащий потомок хафлингов с огромной сигарой в зубах.

- Успокойтесь, друг мой, – проговорил врач. – Не надо нервничать, у вас и так был не самый простой день! А если вы не возьмёте себя в руки, то я могу вам гарантировать весьма скорый и совершенно неотвратимый апоплексический удар. Слово врача.