Неписаные Правила

Моего Хранителя отозвали куда-то. Я стояла перед домом, и мне настолько было неприятно там стоять, что прям выворачивало от нежелания подходить ближе. Потом начался дождь, я заметила, как надписи на крыльце, на которые я даже не обратила внимания изначально, принимая за каляки местной детворы, стали постепенно смываться. И одновременно я почувствовала, как это омерзение проходит. И я со всех ног рванула к двери. Тогда мой спутник объяснил мне — то был отвод: заклинание тёмных, мелкая пакость, чтобы не подпускать куда-либо светлого.

Заклинание рисовалось мелом и действовало примерно на полметра-метр вокруг. Мне стало стыдно… Я поняла, что на стол накинули морок пустой поверхности и где-то под ним начертили отвод. А я вместо того, чтобы осознать, что чувство неприязни к столу не просто так у меня, — предалась отчаянию и стала бегать по вагонам в поисках Хохмача. Хранитель, кажется, понял моё состояние. Он утешительно похлопал меня по коленке и резко встал. — Не кисни… в конце концов, то случилось сколько времени назад… и всего-то один раз… ладно — будешь внимательнее. А в Таможню не суйся без меня. Даже настоящую. Только если твоя жизнь будет на волоске… Давай! Подъём! Нечего медузу изображать! Я вижу, что ты уже в порядке! Тот пацан с циррозом всё ещё ждёт тебя. По дороге мне расскажешь, что ты творила весь день и как водилу лечила. Резко встав, Хохмач обтрусил брюки, помог подняться мне, и мы направились обратно в центр города, оглядываясь и махая всем проезжающим мимо машинам — авось повезёт и подбросят. *** Пристроившись на задних сидениях старенькой маршрутки, чей водитель по «случайности» оказался связным, которого я прождала на площади, мы смотрели на мелькающие мимо дома и магазины. Водитель был весел, подпевал шансону из хрипящих динамиков и вообще излучал позитив. — Хохмач, колись! Ты куда пропадал!? Нет, я всё понимаю, но неужели было так срочно, что не мог дождаться меня пару минут и сказать лично, что мол тебе надо отлучиться? — каждое слово я произносила, тыкая моему спутнику пальцем в грудь. Хохмач поёжился и хмуро уставился на палец. Я благоразумно убрала руку. — Наверное, особого нарушения не случится, если я тебе скажу в общих чертах… — он вздохнул и скрестил руки на груди. — Понимаешь, ежегодно все Хранители должны посетить общее собрание. Обменяться опытом, отчитаться… просто «перетереть за жизнь». Обычно это под Пасху происходит.