РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

А оттуда ей не было слышно телефонных звонков. Ведь могли позвонить и родители из экспедиции, а от них всего можно ожидать.

Денис бросился к телефону. Как оказалось, звонил Тигра.

— Ты где это вчера весь вечер пропадал? — сразу увлеченно затараторил он с кавказским темпераментом. Тигра сейчас едва не захлебывался от распиравших его новостей и даже не хотел слушать оправданий старого друга.

— Так ты же вроде как болеешь? — удивился Денис.

— Как болел, так и выздоровел, — оптимистично сообщила телефонная трубка. — Слушай меня внимательно, сейчас все поймешь.

— Не‑а, — протянул Денис. — Только я, по‑моему, сегодня в неважной форме.

— Да ладно, на литературе выспишься, — в привычной ему манере пошутил Тигран. — А во‑вторых, вечером мне звонил наш аналитик Уткин. Оказывается, вчера после уроков он относил наш классный журнал в учительскую. И краем уха — ну, ты же знаешь, какие у нашего Уткина уши! — слыхал, что все три последних дня до каникул у нас не будет контрольных.

— Это почему еще? — недоверчиво протянул Денис.

— А помнишь, осенью в школе был карантин пять дней? Когда вирусным гриппом все болели?

— Ну?

— Так вот, на педсовете решили «ликвидировать вынужденные пропуски и отставание в академической программе», — выпалил Тигра явно со слов зануды Уткина. — По всем учебным дисциплинам. Чуешь, что это означает?

— Понимаешь, у меня с утра чего‑то с нюхом плохо, — признался Денис, морщась от легких покалываний в тяжелой, точно налитой свинцом голове.

— Эх ты, соня! Это как раз и значит, что спрашивать домашние задания не станут. А будут объяснять кучу нового материала. Чтобы догнать программу из‑за того карантина.

— Здорово! — оживился Денис.

— А я что говорю? — просиял Тигран на другом конце провода. Денис живо представил его восторженную физиономию. — Поэтому я и решил с простудой пока завязать. Еще пригодится потом, в следующей четверти.

— Значит, бывает и на нашей улице праздник, — солидно сказал Денис. — А эта информация точная?

— Точнее не бывает, — заверил его Тигра. — Уткин долго стоял в дверях, все слушал, как в учительской говорили. И потому у него этот... как его...

— Дискретно‑аналитический ум, — подсказал Денис, тоже цитируя Уткина, главного ментора и задаваку в их восьмом «Б».