РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Бойко схватил одну крошку и принялся сноровисто обгрызать ее, как маленький серый бурундучок. Через несколько секунд с крошкой было покончено, и мышонок принялся за вторую. Он был так голоден, что во время еды громко пищал от возбуждения, и при этом умудрялся даже чавкать. Правда, для Дениса эти звуки были почти неслышны.

Покончив с трапезой, мышонок сыто откинулся на хвост. И только теперь Денис заметил, что к длинному и порядком облезлому мышиному хвостику привязан какой‑то грязный и пыльный лоскуток. Но сразу спрашивать было как‑то неудобно, и мальчик с интересом наблюдал за своим нежданным гостем.

— Ну, как, будешь отвечать? — весело пискнул малыш. Утолив голод, он обрел еще большее настроение пообщаться.

— А тебя как звать? — лукаво спросил Денис.

Ему было приятно разговаривать с этим хвостатым оптимистом. Какой никакой, но все‑таки разговор отвлекал его от тоскливых мыслей. Хорошо еще, что Денис не страдал клаустрофобией — так называется болезнь, при которой боятся замкнутых пространств. Иначе в Лабиринте Озорина ему пришлось бы очень худо уже через час‑другой.

— Я ведь уже представился, — недовольно пискнул мышонок. — Меня зовут — Ой‑Ёй‑Ёй.

— Это что же — такое имя? — недоверчиво произнес мальчик.

— А как же! — важно ответил мышонок. — Наше древнее фамильное имя. Оно передалось мне по наследству от дедушки. Веришь?

— Чудное какое‑то! — улыбнулся Денис. — Нет, признаться, не очень.

— И правильно делаешь, — замотал головой от смеха малыш. — Просто у нас в семье все имена такие. Сестричек зовут Уй‑Юй‑Юй и Ей‑Же‑Ей.

— Надо же! — не слишком‑то доверчиво покачал головой Денис. — А вы, часом, не китайцы?

Звуки мышиных имен почему‑то сразу напомнили Денису китайские имена, полные звучных гласных и кратких, как бы отрезанных слогов.

— Сам ты китаец! — сердито огрызнулся мышонок. Но в его живых, выразительных глазенках тут же проснулся и сверкнул жгучий интерес.

— Люди... — пожал плечами Денис. — Их очень много, и они здорово владеют восточными боевыми искусствами, кун‑фу и карате.

Мышонок некоторое время сидел тихо, видимо, пытаясь переварить сказанное мальчиком. Но в его лексиконе пока не было таких мудреных слов. И к тому же он рассуждал совсем иначе, нежели Денис.

— Какие же мы люди? — чуть ли не с обидой пропищал он. — Мы есть мыши. Великий хвостатый серый народец.