РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

А потом уже — медленно и, как всегда говорит бабушка Любовь Николаевна — с чувством, с толком, с расстановкой.

И пока Денис читал, внутри у него все холодело.

Половину написанного он пока даже толком и не понял. Ясно было одно: Кристина Заграйская, его одноклассница, девочка, о которой он постоянно и безнадежно вздыхал вот уже второй год подряд, — здесь, в Архипелаге! И сейчас она в беде!

Иначе бы Кристина не отправила ему такое взволнованное, и даже, если вчитаться, отчаянное письмо с призывом о помощи. Что‑что, а между строк Денис читать научился уже давно.

Еще когда они переписывались с Тигрой на уроках с помощью ими самими придуманного секретного смыслового шифра.

На помощь! — именно так Денис расшифровал для себя записку Кристины. Это было настоящее SOS! — сигнал о несчастье. Она нуждалась в нем, в его защите! И уже этого Денису было достаточно, чтобы сразу почувствовать себя былинным богатырем, под стать хоть бы и самому Егорию Кузьмичу.

Все в письме говорило о беде, в которую попала Кристина.

Каждая строчка, слово, и особенно — горячее желание писавшей не взволновать его, не показать, как ей на самом деле плохо. А тем более — слова Макса в его записке к Денису тоже полностью подтвердились. Они перекликались с тревожными интонациями письма девочки.

«Обязательно приходи», «я тебя очень жду», «верю, что ты придешь» — все эти фразы сквозили тревогой. И в то же время светились робкой надеждой. Денис чувствовал, что у него в буквальном смысле вырастают за спиной крылья.

Но были там и слова, исполненные скрытой боли и страха.

«Сегодня и завтра мне простительно», «а то начинают путаться мысли». За ними стояло что‑то темное, невысказанное, опасное.

Денис медленно, как сомнамбула, поднял на следопыта тревожные, больные глаза и еле слышно произнес помертвелыми губами:

— Что... с ней случилось?

В ответ следопыт только руками развел.

— Все, что случилось, произошло до меня. На них кто‑то напал, по‑моему, или сильно испугал. Но, если уж говорить начистоту, вполне мог напасть и кое‑кто гораздо более опасный.

— И что с Кристиной?! — упрямо повторил Денис.

— А, так ее зовут Кристиной? Хорошее имя, — заметил следопыт. — Она быстро пришла в себя. А когда твой друг писал тебе записку, девочка уже заснула. Перед тем я ее немного подлечил — снял давление и головную боль, вызвал сон. Девочке сразу полегчало. Думаю, у нее был просто очень глубокий обморок.

— Вы должны меня сейчас же отвести к ней, — твердо сказал Денис. — Немедленно.