РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Она примеривалась, откуда у девочки исходит волна потаенного волшебства. Птица чувствовала его так мощно и обостренно, что шевелились перышки на ее шее и толстый мягкий пух на хохолке.

Но в этот миг неподалеку скрипнула ветка. Раздался громкий шорох, и сразу же вслед за ним — сердитое, хотя и сдержанное чертыханье. Это Максим возвращался из своей разведки, и он явно не был доволен ее результатами.

Поразительная картина предстала его глазам.

Леся сидела, обняв дерево безвольными руками. Глаза ее были закрыты. А над ней возвышалась огромная хищная птица с когтистыми лапами.

То ли огромная сова, то ли колоссальный филин. Да еще и какая‑то невероятная смесь с ястребом. Совиный ястреб, одним словом!

Максим лихорадочно огляделся и зашарил рукой по земле. На его счастье, он сразу нащупал в кустах короткую, но толстую палку. Он схватил ее и с трясущимися от страха и негодования губами изо всех сил швырнул в зверскую птицу.

Макс никогда не отличался особой меткостью, и тем более сейчас — под покровом ночи. К счастью, весенние ночи светлые, даже в лесу, потому что еще и листьев‑то мало.

Да, видно, и все боги технических изобретений сейчас были на его стороне. Палка жестко треснула птицу прямо по высокой спине и сбила ее с ног.

С тревожным клекотом хищница вскочила, вонзая в мох острые когти. Но против всех ожиданий торжествующего Макса улетать не стала. Странно шипя, прямо как змея, и хлопая крыльями, птица в ярости двинулась на оторопевшего метателя толстых веток.

Но и Максим был не лыком шит. Это же надо — какое‑то безмозглое пернатое вздумало тут угрожать ему, венцу природы и технического прогресса!

Макс живо полез в карман.

Но не за словом, а в поисках очередного метательного снаряда. Нащупав болт потяжелее, он второпях прицелился и... метко засветил им клювастой образине прямо в грудь. Удар был так силен, что птицу вновь едва не опрокинуло.

А Макс уже сноровисто подхватил с ветки тонкий, но длинный прут, который явно не случайно обронил тут какой‑нибудь добрый ангел‑хранитель всех технически подкованных людей.

Подскочив к дереву, он что было силы хлестнул жуткого филина, целясь прямо по кисточкам, увенчивающим его рысьи уши.

Птица увернулась, злобно скрежетнула клювом, но больше рисковать не стала. Неожиданно легко подпрыгнув, несмотря на свое грузное тело, она взмыла в ночное небо. Через минуту она уже исчезла за кронами буков. Максим услышал лишь шелест листвы, обеспокоенной полетом ночной гостьи.

Тогда он подбежал к Лесе и горестно замер.