РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Тот же Денис, взлохмаченный и изумленный, смотрел на него снизу, с заснеженных булыжников мостовой. Но ведь такого просто не могло быть!

В этом городе каждый предмет отражал его. Дома были из кирпича, дороги — из камня, стволы деревьев чернели из‑под серебристой наледи. И все они подобно зеркалам хранили образ испуганного, усталого мальчишки, то увеличивая его, то сужая в крохотную фигурку. Это был какой‑то оптический фокус, но объяснить его Денис никак не мог.

Мальчик подошел к высокому кряжистому тополю, растопырившему заиндевелые сучья в стылом, туманном небе.

Мальчик осторожно коснулся ледяной поверхности толстенной ветки. Зеркальный иней тут же потемнел, увлажнился и медленно растаял под теплыми пальцами.

Денис всмотрелся в свое отражение. Прямо посреди его груди на отражении зияли пять круглых пятнышек от пальцев. Они были абсолютно черны.

Денис вытер лоб, подул на ладонь, согревая ее.

Потом он пытался стирать свои отражения рукавом с каменной плиты. Отскребать их обломанной веткой от стены дома.

Но ничего не получалось. Зеркальный и морозный, этот налет исчезал только от тепла его руки. Ну, или еще — носа, щек, лба. Должен же был Денис полностью проверить свою теорию!

По какой‑то непонятной причине зеркальный город отражал только его.

Только заикнись он об этом Крокодилле, их школьной учительнице физики — живо влепила бы «пару». И хорошо еще, если не за целую четверть! Так сказать, в назидание за издевательства и глумление над ее любимым предметом.

Денис решил, что он попал в один из дальних кварталов Черного Города, о которых ходили разные слухи, один другого страшнее и несуразней. И он попытался сориентироваться, в какой стороне остались центральная площадь и злополучный фонтан.

Когда же ему это не удалось — даром, что учился в Следопытном посаде! — Денис попросту повернул направо и торопливо зашагал по заснеженному булыжнику мостовых.

По сторонам и под ноги он старался не смотреть — у Дениса уже начинало рябить в глазах от обрывков его собственных отражений. Они были яркие и тусклые, цветные и черно‑белые, огромные и крохотные. Много было мозаичных и рубленых, как криво сколоченные ледяные паззлы.