Черное с белым не берите

Действительно, провода мало того, что висели вдоль стен в виде гирлянд, так еще были разных видов и возрастов: медные в тканой оболочке, перевитые между собой, соседствовали со сдвоенными в пластике, и, похоже, часть из них была алюминиевыми. Обои на стенах покоробились и частично вздулись, а кое-где были порваны, демонстрируя, что последний их слой был далеко не первым… Зато в одном из окон имелась форточка, а круглая печка между залом и кухней было обшита жестью и покрашена серебрянкой.

М-да, здесь несомненно было лучше… даже место для умывальника имелось…

– А если я починю проводку? – спросила Марина у завхозши.

– Готовить негде. Русскую печку с подтопком видела?

– А если я переложу? Тогда можно будет сюда переселиться?

– Да пожалуйста!

– А как быть с дровами? Нам, вроде бы, положено, по закону.

– Будут дрова. Как только начнут развозить по домам, вам – в первую очередь Только их все равно не хватит, придется докупать к весне, уже за свой счет.

Марина кивнула.

А во второй половине дня ее ждал еще один сюрприз: второй учительницей оказалась не кто иная, как Нелька. Точнее, Нинель Валентиновна – только так полагалось ее именовать отныне, чтобы не смущать учащихся.

– Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть, – не сдержала Марина своего удивления, увидев подругу.

– Я сама не ожидала, – скривилась Нелька.

– Ты же собиралась замуж?

– Собиралась, да не вышло. Муж, фигурально выражаясь, объелся груш.

Морочил мне голову, подонок, изображая городского. Думал, я клюну и растаю. Только время на него потратила! Ничего, прорвемся. Завтра собрание, будут распределять часы, попрошу побольше. А ты уже знаешь свою нагрузку?

– Нет еще. Я тоже все узнаю завтра.

Однако «завтра» не получилось. Вечером позвонила бабушка и сообщила о смерти матери, зовя на похороны. Пришлось немедленно отпрашиваться и выезжать. На похоронах было полсела, все очень жалели оставшихся сиротами детишек, а Марина так места себе не находила.

Как же она проклинала себя, что вместо помощи матери по хозяйству ошивалась в городе, думая только о себе!

– Ты не переживай, – сразу же сказала ей бабушка, чуть она переступила порог. – Лешку с Аленой и Борьку я беру к себе. Оформлю над ними опекунство, и проживем. А ты иди своей дорогой, о нас голову не суши.

Но Марина способна был в этот момент лишь плакать.