Черное с белым не берите

И все было бы даже прекрасно, если бы на том балу Янек не вспоминал Ласточку – однако он, разумеется, не вспомнить ее не смог! Костюмированный бал сыграл с ним злую шутку – Янека снова «накрыло». После второго номера он глянул в зал – и едва не схватился за сердце. Прямо напротив сцены, облокотясь на спинку стула, стояла Она – в той самой простенькой маечке из «ириса» и совой на цепочке, висевшей в виде кулона, которые так ей шли и так выделяли ее из всех ее подруг, облаченных в дорогой кримплен и бархат с люрексом.

И прическа была ее любимая, Ласточкина, и цвет волос совпадал. Янек мог бы поклясться даже насчет сережек-капелек в ушах – он их угадывал даже не видя.

Янек понимал, что это безумие, что это не может быть она, потому что такое невозможно. Потому что никакое чудо не могло бы законсервировать одного-единственного человека в облике, который тот имел 30 лет тому назад. Что как бы хорошо его любимая ни сохранилась, однако напяливать на себя маечку с голыми руками она бы все же не стала, потому как имела вкус и понимание того, как бы это смотрелось на фоне пятидесятилетней кожи.

И Янек внимательно осматривал толпу, когда была не его очередь петь, но никого похожего на тот образ, который он пытался сконструировать, в зале явно не было. Мало того, взор его неизменно возвращался к девушке, что напоминала ему о его молодости и утраченных иллюзиях.

Разумеется, чем больше он всматривался в эту девушку, тем больше уверялся, что никакой ошибки не было, что приковавшие его внимание фигура, волосы и прикид несомненно принадлежали уже вот этому поколению, то есть совершенно иной особе. И что взволновала его только пустая оболочка без содержания, потому что его время навсегда кануло в Лету и уже не вернется никогда, как он ни пыжься… Но сердце верить в это упрямо не желало.

Девочку уже кто-то приглашал на танец… и слезы сами собой навернулись Янеку на глаза, и голос предательски дрогнул, так что он едва не «запорол» дуэт со Стасом… Он справился с собой, конечно, но целый вечер не сводил глаз с той девушки и играл только для нее.

– Ты сегодня был в ударе, – сказал ему Стас после концерта. – Ты пел так, что даже меня мороз по коже пробирал.

– Это из-за нее, из-за Ласточки, – отвечал Янек хмуро.