Черное с белым не берите

Впрочем, чего было ожидать от алкоголички – в это лето Марина вообще не видела свою мать трезвой.

Не удивительно, что отец их бросил, не выдержав такой жизни – впрочем, ушел он так давно, что Марина его почти забыла. Подумать только – пятеро детей, причем трое младших родились, когда мать и отец были уже в разводе, и от кого ребята были пригуляны – этого в их селе не знал никто. Мать утверждала, чтовсе от него же, ирода – ездила она к нему в тот город, где он проживал со своей любовницей, все надеялась вернуть.

«И зачем было унижаться? – думала Марина с тоской. – Что будет, когда мать умрет? Кто будет поднимать малышей?»

Действительно, Петька-то хоть на тракториста учился, а затем должен был пойти в армию. Но младшие-то куда?

«Не стану их брать к себе, вот ни за что! – яростно подумала Марина, закусив губу. – Меня бы саму кто поднял! Только кому я такая нужна, нищета занюханная? Хотя бы одно, ну хотя бы одно приличное платье!»

Еще совсем недавно она надеялась, что мать, сдав по осени сахарную свеклу с их полоски, выделит и ей малую толику деньжат на обновку.

Как же, раскатала губу!

«Я ненавижу ее, ненавижу! – подумала Марина со внезапно вспыхнувшей яростью. – Все сделаю, чтобы ни ногой больше в этот гадюшник! Получу диплом – и исчезну навсегда. Потеряюсь в просторах – пусть ищут...»

Причина для ярости была очень даже уважительной. Марине безумно нравился их профессор по древней истории. Молодой (всего тридцать пять лет!), всегда модно одетый, умный и абсолютно все знает.

А черты лица! А глаза! А профиль – профиль особенно сводил ее с ума: мужественный, дерзкий, и нос с горбинкой, как на древне-римских монетах.

И разве можно было рассчитывать но то, что такой мужчина заметит ее, серую курицу, одетую в комплект тряпья с вещевого рынка и туфли оттуда же, причем самой низкой ценовой категории? Когда девочки в прикидах с фирменными лейблами буквально заглядывают ему в рот, ожидая его «одобрямса»? Вот, взять хотя бы ее соседку по комнате, Нельку – та лучше на пару опоздает, но наведет марафет по полной программе: и макияж, и все при ней…

Подумав, об этом, Марина аж покраснела от досады – ей было стыдно за свою зависть к более удачливой соседке.

Та всегда вертела парнями как хотела. Те носили за ней ее кейс, занимали ей очередь в буфете, и даже курсовые писали. Не было сомнения, что и устроится она без особого труда на какую-нибудь непыльную должность, и диплом ей нужен исключительно для «корочек» о высшем образовании.