Ключ

А любовь родителей таяла как лед в пустыне, иногда я ловил на себе взгляды отца и матери, наполненные страхом, но будучи ребенком просто не понимал, что происходит с моими родителями. Это могло продолжатся еще долго, но тут случай свел их с каким-то больным на голову, религиозным фанатиком, который рассказал им о способе очищения одержимого. Огнем! Он мать вашу предложил меня сжечь, это сейчас я понимаю то что вернее всего этот псих обладал слабым даром аспекта Серены, иначе как бы он смог уговорить родителей сжечь свое дитя я не представляю.

И вот представьте себе картину, ночь, лес, куча дров, и ребенок стоящий посреди этого инквизиторского антуража, привязанный к деревцу, вокруг которого и сложен этот погребальный костерок. Дополняли картину три фигуры, читающие какие-то псалмы. Жуть! А уж как-я-то боялся, то что напрудил в штаны даже рассказывать не стыдно, на моем месте многие бы и не такое в штаны сделали. Я рыдал, умоляя их прекратить это, но этот больной на голову фанатик орал что моими устами говорит демон, и все продолжалось. Спасло меня только то что, когда мой папаша связывал мне руки, сделал это не особо туго. Вырвав руки из пут попутно ободрав их до крови, я метнулся в сторону леска. Я бежал как ветер, как зебра галопом, по крайней мере несколько взрослых людей не смогли меня догнать. Сколько по времени бежал не знаю, но в конце забега я уже просто валился без сил, добежав до какой-то дороги я просто упал на обочине уже не в силах пошевелить конечностями, которые от перенапряжения начало сводить приступами судорог. Так меня и нашли, видя мое состояние меня повезли сразу в первый ближайший медпункт, а там уже и полиция подтянулась, рассказывал полицейскому о произошедшем взахлеб, уливаясь слезами, про все что со мной творили родители, самым шокирующим для опрашивающего меня опера стала весть о том, что меня хотели сжечь. Троицу неудачных инквизиторов поймали уже к утру, что с ними было дальше не имею представления, пару раз в моем присутствии упоминалось что они будут помещены в псих диспансер для прохождения лечения. А меня начали готовить к передаче в органы опеки с последующей отправкой в дет дом. Именно тогда за мной и пришел Отец, привлеченный удивительной историей из местной желтой газетенки. Так я и стал частью новой семьи, своеобразной конечно, но по крайней мере не пытающейся тебя заживо сжечь. Сейчас я самый младший из нас. Тиму двадцать шесть, Кэт недавно исполнилось двадцать один.