Ведьмина доля

И, выйдя из лифта, мы сразу же окунулись в разноголосое «шу-шу-шу».

– Пальто не сняли, – вспомнила я запоздало.

– Подержишь? – Томка сбросила мне на руки своё красное пальто, небрежно перекинула через плечо тяжёлый, высоко забранный хвост и поспешила к Верховной.

– В следующий раз возьмём с собой Кирюшу? – предложила Зойка.

Я улыбнулась:

– Может быть. Давай найдём свободное место.

«Дорогие мои, мы собрались здесь...» Яблоку негде упасть. От ярких платьев рябит в глазах, а от парфюма едет крыша. Совсем дышать нечем.

Игнорируя любопытно-насмешливые взгляды, я натянула на нос шейный платок и огляделась. В центре стояла трибуна для вещающих, а вокруг неё – тринадцать кресел: Верховная, обе её «руки» – Томка с Галей, и десять членов Совета. И стулья рядами. И поесть с выпить на столиках у стен. И все места рядом с Советом, разумеется, заняты. Похоже, случай серьёзный, если на этот слёт Верховная зазвала не только городских и областных ведьм, но и окружных... Народу – не меньше сотни. А мамы почему-то нет.

Я присмотрела местечко в самом углу, у окна, подальше от трибуны, но...

– Ульяна!.. – басом, перекрикивая галдёж.

...к ноге! То есть к доске.

– Зой, держи, – я вручила девочке наши с Томкой пальто и показала направление: – Во-о-он, туда проберись. И жди меня. Не сбежишь? – и положила поверх пальто свою сумку.

Девочка нервно улыбнулась. Кажется, с удовольствием бы сбежала. Я бы тоже, кстати, и без «кажется». Но. Дело. Пробираясь к трибуне, я наморщила нос. Что ж они так «Озёрной гладью»-то упились все?.

Я взобралась на трибуну и сухо изложила всё, что посчитала нужным, от нападения «пауков» до яркого Зойкиного «уголька». Про кровь нечисти, правда, промолчала. Шила в мешке не утаишь, однако... Тётя Фиса знает, и довольно. Верховная смотрела на меня очень внимательно. Длинное глухое чёрное платье и цепочка на талии. И кольца с браслетами. Кольца – для связи с Советом, браслеты – для координации работы «рук».

– А где девочка? – спросила она, когда я замолчала.

Все присутствующие разом с одной стороны трибуны – привстали, с другой – обернулись. Но в углу у окна обретались лишь красное и чёрное пальто, из-под которых виднелись носки сапожек.

– Зоя, подойди, – Верховная говорила тихо, но её ровный голос разносился по всему конференц-залу.