Ведьмина доля

Но питала слабость к платьям. И когда меня доканывал собственный бомжовский вид, я устремлялась по магазинам и спускала ползарплаты на платья. Уверяя себя, что обязательно и непременно... Зря, разумеется. Только тряпок наплодила столько, что терялась в выборе.

И, сейчас, не теряя времени даром, я зажмурилась и вытащила одно наугад. Строгий синий «футляр». Пойдёт. А с обувью ещё проще – на неё после платьев уже не оставалось денег. И единственные «культурные» демисезонные сапоги на каблуках скромно ждали своего часа в коробке на шкафу.

Распотрошив в ванной косметичку, я быстро накрасилась и взялась за причёску, когда в зеркале замаячил, отвлекая, Кирюша. Смущённо теребя ворот пальто, он многозначительно постучал костяшками пальцев по стене. Той, что граничила с гостиной. Я отложила расчёску и пошла за скелетом. Заглянула в комнату и качнула головой. Зойка сидела на полу, в чём пришла, и рассеянно перебирала колечки для плетения.

– В чём дело? – спросила я негромко.

– Не пойду, – она отвернулась.

– Почему?

Девочка молча ссутулилась.

– Боишься?

– А вдруг я не ведьма?.. – тихо-тихо, на грани слышимости. – Вдруг я только... нечисть?..

– Конечно, ты ведьма, – сказала я убеждённо. – Нечисть не имеет изначального полноценного людского облика, и в твоём возрасте только учится маскироваться под обычного человека. А ты – человек. И ведьма.

– Докажи! – девочка обернулась. Глаза снова подёрнулись туманной дымкой, губы сжались в тонкую линию.

Ну-с, Ульяна, не плошаем и не разочаровываем ребёнка, даже если сил после вчерашнего – кот наплакал.

– Смотри, – я закатала правый рукав, пережала пальцами вену на сгибе локтя и задержала дыхание.

Раз, два, три... По вене пробежались искры, и на сгибе замерцал голубым клубок света. Зойка подалась вперёд.

– Это наш «уголь», – я улыбнулась её любопытству. – Средоточие ведьминой силы. Хочешь на свой посмотреть? Раз тебе скоро тринадцать, то он уже должен сформироваться. Хочешь? Давай руку.

Она кивнула и быстро закатала рукав свитера.

– Левша?

– Это плохо? – Зойка насторожилась.

Кровь нечисти – есть кровь нечисти... Правая рука – свет, левая – тьма. Но ещё не факт, что «уголь» – именно в левой руке.

– Нет. Я тоже левша. Переученная. В мои времена требовалось, чтобы все были как все, – пояснила я, присев на корточки, и скомандовала: – Вдохни и не дыши.

Раз, два... Я едва успела отдернуть руку. Вена заискрила, и на Зойкином локтевом сгибе вспыхнуло ослепительное белое пламя. Нет, не пламя – а Пламя.