Ведьмина доля

Это дьявольски болезненный и долгий процесс, скажу я вам, Ульяна Андреевна, и нас учат этому с пелёнок. Чтобы отличительные особенности фигуры не бросались в глаза. А у индивида, который попал к вам в руки, – у взрослого индивида, замечу, – дополнительных позвонков нет.

– Он не умел оборачиваться человеком? – я аж проснулась.

Как же я устала, раз не обратила внимания на столь заметные детали... Ведь держала же одного за горло, а ничего странного не заметила...

– Нет, не умел. Максимум – кожная маскировка.

Я недоверчиво повернулась:

– Вы хотите сказать.

– Не хочу, а говорю, – Арчибальд смотрел на меня спокойно и уверенно. – И как врач, и как... особь. Эти ребятки не из нашего мира.

Однако... дела. Я устало потёрла виски. Да, и кроличья нора как раз в тему... Кто-то вытащил нечисть оттуда, но зачем? Пятёрка «пауков» – мелковато. Хотя...

– Спасибо, Арчибальд Дормидонтович. Я, пожалуй, пойду...

– Идите-идите, Ульяна Андреевна. И подумайте. Разгадка на поверхности. Надо лишь правильно сложить кусочки мозаики.

Я вылезла из машины, попрощалась и поплелась к подъезду. Оглянулась на звук мотора и проводила «лексус» напряжённым взглядом. А на поверхности ли?.. Или под землёй – если кто-то из наших ведьм начал призывать нечисть с той стороны?.. Звучит бредово. Ритуалы слишком сложны и опасны, но...

Кирюша открыл дверь, едва я попыталась попасть ключом в замочную скважину, и радостно сгрёб меня в охапку.

– Жива... – призрак выглянул из кухни и неумело перекрестился. – А я-то уж чего только не.

– Жор, я тебе обязана по гроб жизни, – я выбралась из цепких объятий Кирюши. – За амулеты и...

Обеспокоенно посмотрела на закрытую дверь гостиной.

– Дома, – успокаивающе улыбнулся дух. – Спит. Так уморилась, в «Гарри Поттера» играя, что за столом заснула. А я в постель её и... того. Укрыл. На месте дитё, не дрожи.

И я разом сдулась, как проколотый шарик. Совесть с Ответственностью помогали держаться и не засыпать на ходу, гнали домой – убедиться, но как убедилась.

– Завтра расскажу, ладно? – я скинула на руки Кирюше сумку и куртку.

– Жива, – повторил Жорик и выдохнул: – Вот шо главное, то главное...

Я не решилась уточнять, что за предчувствия его терзают. Ушла в душ, а после, завернувшись в халат, приползла на кухню. Прохладная вода взбодрила, и захотелось есть. Призрак, напевая «Молдаванку», уже резал сыр.

– Жор, а что в мире нового? – я налила чай и села есть.

– А тоби воно трэба, га, Уль? – улыбнулся он.