Ведьмина доля

На лице – ни следа эмоций, но по частым затяжкам было ясно, как она нервничает. И я не удержалась от шалости. Клубы дыма свились в корону, обволокли прямую спину мантией и обвились вокруг стула «троном».

– Ульяна! – резкий бас. – Ты можешь быть серьёзной?

– Я очень серьёзна, тёть, – отозвалась я кротко. – И, кстати, Арчибальд признался, что давно в тебя влюблён.

Верховную это, разумеется, не тронуло. Она снова наклонилась к зеркалу и сухо поинтересовалась:

– Тогда скажи-ка мне, дорогая, какие последствия нас ждут?

Я прикинула.

– Наблюдатели?

– Верно, – тётя криво ухмыльнулась. – Свора наблюдателей. Слетятся завтра же, как вороньё, стервятники.

– А ты им давно не нравишься.

И я – тоже. Одному конкретному – особенно.

– Что-то затевается. Или против нас. Или против волшебного мира. Или против наблюдателей, – Верховная отложила сигарету и посмотрела на меня в упор: – Никаких выкрутасов, поняла? Кто бы ни приехал.

...не говоря уж о нём самом – да с десятого этажа... Полетит наблюдатель – полетим и мы. Начиная с Верховной. В прошлый раз... меня откровенно простили. Почему-то. Что удивительно.

Обычно эта организация, курирующая работу Круга и соблюдение нами законов магического мира, впивалась в ведьм зубами за малейшую ошибку. Полномочия наблюдателей начинались от слежки за подозрительной ведьмой и заканчивались костром под оной; законы (не)использования силы, конкретных заклятий и всевозможных ритуалов, прописанные ими в стародавнем Договоре, были для Круга всем; наша стихийная магия – не чета их «интеллектуальной», психоподавляющей и мозговыносящей.

И я, признаться, после приснопамятного окна долго, потеряв покой и сон, ждала «в гости» того самого палача, но... Жертва моей импульсивности смолчала и мстить не стала. Или тёте Фисе удалось с ним договориться, или.

– А Зоя? – я попыталась перевести тему на главное. – С ней-то как быть? И Арчибальд сказал...

– А ты меньше слушай, – резко перебила тётя. – И довольно верить кому попало.

Слишком резко. И басом. Я мысленно поставила галочку. Меня куда-то не хотят пускать. Но она же знает: чем упорнее закрывать передо мной двери, тем больше вероятность, что я наверняка просочусь, суну нос во все углы и разнюхаю, где собака зарыта.