Портрет девушки в черном цвете

Еще более непонятно, чем ранее. Кира должна стать очередной женщиной в ряду хозяек замка? Может быть, такой же, как те, на портретах? Или отказаться от способностей? Но каких? Каким образом это должно было произойти?

– Генрих, а с чего вы вдруг решили, что Кира захочет выйти за вас? Вас с ней что-то уже связывает? В конце концов, она вас любит?

– Вас это не касается. Вы не можете этого понять. Камень все решит.

– Вы совсем с ума сошли? Эта побрякушка решит за Киру?

Милан вскочил с места. Аристократ и Януш явно сговорились за его спиной и теперь собирались провернуть какое-то темное дело.

Милан отодвинулся, сделал шаг в проход и столкнулся взглядом с сидевшими в углу. Чех еще раз поразился страшной пустоте во взглядах этих людей. Пустоте и ненависти. Оба бритоголовых почти одинаковым движением засунули руки во внутренние карманы своих пиджаков. Они были готовы, готовы к чему-то. Ждать больше было нечего. “Кира, где ты?” В ответ он почувствовал страх, страх и отчаяние, эхо ее эмоций, которые вдруг ворвались в его мысли и забурлили вперемешку с собственной злостью и возмущением.

Поляк, вновь усевшись за столик, сложил руки на груди и смотрел на обоих мужчин перед ним с саркастической усмешкой. Милан не выдержал и дал волю своим способностям. С ужасом он ощутил, как его усилия натолкнулись на черный кокон, словно обернутый вокруг сидящего напротив человека. За непроницаемой для него чернотой ощущалось исходящее от Януша ощущение угрозы.

– Панове, панове! Не ссорьтесь. Вы здесь, со мной. Через минуту все закончится.

Эти слова “представителя”, голоса и шум вокруг, все мысли и чувства внезапно перекрыл отчаянный крик, крик Киры.

– Милан, это он, прямо перед тобой!

И чех, не медля ни секунды, размахнулся и заехал тяжелой пивной кружкой прямо между глаз пану Совине.

Глава 27. Изабель

Имение Гоувальд-Бойрос. Германия

Изабель ждала. Утром Януш, наконец, позвонил и сообщил, что все удалось, амулет найден.

В ожидании приезда поляка девушка некоторое время гуляла по дорожкам в рощице, поодаль от нагретых солнцем каменных стен дома. Участок, на котором расположился старинный особняк, был совсем небольшой, но несколько десятков деревьев и кустарник, посаженный, чтобы обозначить границы их земли, придавали ему некое очарование патриархальности и старины.