Дева и лев

Тео зажмурилась, вскрикнула от обжигающей боли − и проснулась.

− Ты кричала, − проворчала, заворочавшись, Евпраксия.

− Прости, − шепнула Тео. Встала, стянула через голову ночную рубаху и начала возиться с портупеей.

***

В попытках отвязаться от Борхи и Гвидо Анри явился к отцу, но тот остался непреклонен.

− Диего выполняет мои приказы, не твои, − отрубил отец. − А Гвидо поможет отбиться, случись такой надобности. И не верь никому, кроме них! Венецианцы − не друзья, а союзники, партнеры.

Греки же еще коварнее. Учись видеть различия, сын.

Пришлось заявиться на второе − и решающее, ведь слепой дож прислал гонца с приглашением и велел готовить венецианский флот к отплытию − свидание в компании испанца и оруженосца. Велев спутникам молчать и следовать на почтительном расстоянии, Анри направился к месту встречи. Тео стояла под колонной с коронованным летающим львом. На девушке было яркое желтое платье.

− Ваше письмо... − начал Анри, но Тео приложила палец к губам.

− Не здесь же, мой отважный воин Господень. Этой площади, этим стенам не стоит доверять признания.

Она провела Анри к мосткам, где борт к борту стояли в ожидании пассажиров лодки. Заросший бородой по самые глаза гребец помахал Тео и помог паре занять места на жестких деревянных лавках. Борха и Гвидо не успели добежать до лодки; гребец оттолкнулся ногой от причала и заработал веслом, выводя судно в канал. Анри рассмеялся, глядя на потешно носившегося по мосткам Борху.

На испанца сразу же насели другие лодочники, Гвидо начал хлопать по бокам, пытаясь найти кошель. К тому времени, как спутники Анри погрузились в свою лодку, бородач уже оторвался настолько, что догнать его теперь не смог бы никто.

В узком канале, под защитой высившихся по обе стороны стекольных мастерских и доходных домов, не было никого, кроме влюбленных, лодочник вежливо смотрел куда-то в сторону, и Анри позволил себе приобнять Тео. Девушка склонилась головой к его плечу, повернула голову, потянулась красными губами и неумело ответила на поцелуй Анри.

Она действительно была неискушенной, нетронутой, но рыцарь испытал от поцелуя куда большее наслаждение, чем от ласк двух темноглазых шлюх.

− Я заберу тебя с собой, − сказал Анри, оторвавшись от Тео.

− На восток?

− Куда угодно.

− Я не хочу видеть, как ты рубишься с магометанами, − прошептала Тео. − Забери меня на твою родину, во Францию.