Наследник, которому по...

Будем честны, победил её не совсем я, а неумолимые законы физического мира, не прощающие игр с электропроводящими веществами вблизи источников электрического тока. Но гуманитарию в её лице это объяснить было невозможно, поэтому аватара физических законов пришлось изображать мне.

Натянув на лицо непроницаемую маску безразличия и отчуждённости, не дёрнув ни единым мускулом, она решительно направилась ко мне. Подувший с новой силой ветер, пронёс между нами клок соломы, вырвав его из кучи пожухлой травы, что нагрёб местный дворник дядя Василий, ухаживающий по мере возможности за прилегающей к школе территорией.

Мера возможности пятидесятилетнего мужчины определялась исключительно наличием или отсутствием крепкого алкогольного напитка, поэтому исполнял он прямые обязанности только с целью заработать на опохмел. Закрыв же один из множество нарядов на работы от администрации школы на выбор, он с чувством исполненного долга шел в бухгалтерию, где получал причитающиеся ему рубли, с которыми тут же бежал в ближайший магазин за водкой.

Проводив взглядом солому, я взглянул на продолжавшую идти ко мне девушку, ещё раз, теперь уже при естественном освещении, её разглядывая. Причёска в этот раз была другая, не распущенные волной по плечам волосы, как в нашу последнюю встречу на территории Стуковых, где я её победил, а хитро закрученная вокруг головы коса, придававшая сразу какой-то строгий и официальный вид.

А девушка всё продолжала ко мне идти. Хотя что, казалось бы, тут идти, метров десять всего, от меня до машины, но нет, она всё ещё шла, и я, посмотрев на часы, слегка зевнул, деликатно прикрыв рот ладошкой.

Часы у меня тоже были не простые - Командирские, Чистопольского завода. Такие абы где не купишь. Побывавшие даже в космосе и на дне Марианской впадины.

Потом, достав телефон, полистал список контактов, несколько заблокировав. Телефон, кстати, был последней моделью этого года, очень известного бренда созданного тридцать лет назад гениальным оператором ЭВМ с сербскими корнями Стеваном Работником.

А затем, Сюзанна наконец до меня дошла.

- Дрейк, нам надо поговорить.

Сказано это было безапелляционным тоном, ничуть меня, однако, не смутившим.