Новый Год плюс Бесконечность

Обернувшись, Вадим увидел Марысю, уже одетую идти со двора, в изрядно повытертой кроличьей шубейке, с наброшенным на плечи теплым платком и руками в нещадно битой молью и, похоже, даже слегка драной меховой муфточке. В первую минуту Вадим не нашелся что ответить. Но потом рассудил, что, наверное, будет лучше для всех, коли эта странная девица останется у него на виду. И неопределенно пожал плечами.

— Я тут, в сущности, недалеко...

— А и ничего, я в сторонке постою, подожду, — бесхитростно сообщила девушка. Вот коза приставучая, ни стыда, ни совести, в сердцах подумал Вадим и сердито покачал головой.

— Я вовсе не за тем в лес иду, чтобы ты не подумала, — отрезал он. — Хочу диспозицию оглядеть.

— И я тогда тоже с вами — эту... дефензицию... глядеть. Можно?

— Да ладно, — махнул рукой дознаватель, — коли скучно — пошли. Заодно и окрестности покажешь.

Они вышли из часовни и поднялись на холм. Кругом, куда ни кинь взор, вздымались могучие ели — статные, с раскидистыми кронами, обильно припорошенные снегом по вершинам.

Деревья тянулись сплошной стеною, так что вздумай кто отправиться в эти чащи, пожалуй, пришлось бы торить дорогу топором. Однако пан старший дознаватель с Марысей спустились в лощину, обошли глубокий овраг и вышли в редколесье, поросшее мелким ельником и кустами.

Тут было светлее, деревья отстояли друг от друга прилично, поскольку каждое ревностно чтило свой круг земли, охраняя его корнями и раздвигая над ним небо могучей кроной. Казалось, лес отгородился от деревни охранной цепью высоченных разлапистых елей и с тех пор жил за нею спокойно и с достоинством.

Следов на снегу было немало, но в основном заячьих и птичьих, с быстрыми росчерками широких крыльев на снегу и рогатками веселых верениц всякой мелюзги.

— Откуда же оборотень к вам в деревню приходит? — сощурился Вадим от ослепительного блеска солнца на прогалине. — Ведь не по тракту же?

— Мужики сказывают, вон там его логово может быть, — указала девушка вдаль, туда, где темнели нагромождения давнего бурелома, засыпанного снегами.

— Да, уж коли и делать берлогу, то как раз там, — согласился дознаватель, прикидывая подходы к оврагам, откуда начинались скопища упавших стволов.

— Но то неправда, россказни одни. На что ему буреломища? — замотала головой Марыся, и Вадим посмотрел на нее с мгновенно проснувшимся интересом.

— Где же он тогда днем скрывается, по-твоему? — лукаво спросил он девицу.

— Я так думаю, что вовсе и не скрывается он, — разом посерьезнев, промолвила Марыся.