Новый Год плюс Бесконечность

После пережитого потрясения, после учиненного ей дознавателями решительного допроса, она все еще тяжело дышала, часто вздрагивала всем телом и временами принималась беззвучно плакать, втихомолку глотая слезы, чтобы ненароком не услышали высокие господа. В скором времени Вадиму это надоело, и он тихо присвистнул. Звук тотчас потонул в стылом воздухе под сводами часовенки, но девушка тут же притихла. Вадим покачал головой — уж его-то трудно было удивить мелкими хитростями — и прошептал наугад во тьму:

— Ну, что, дева, не спится? Не бойся, с нами ты в безопасности.

Робкое шмыганье было ему ответом. Вадим помолчал немного, а затем лениво пробормотал:

— Раз уж нам обоим не до сна, давай говорить будем. Хочешь?

Некоторое время царило молчание, после чего груда одеял по левую руку от Вадима обрела речь.

— Ладно. А о чем прикажете говорить?

— У нас, к сожалению, тема одна, — вздохнул Вадим. — Но я спрошу тебя немножко о другом. Не о звере.

— Хорошо, — прошептала она.

— Зачем ты здесь, Марыся? Что тебе наобещала ведьма Беата?

После этого надолго, воцарилось молчание.

Вадиму даже показалось, что девица незаметно уснула за размышлениями, стоит ли держать ответ и какой. Но потом она заговорила — тихим, слезящимсяшепотом.

— Госпожа Беата велела мне спрятаться тут и никуда не выходить. Она сказала, сама придет и поможет.

— И для этого ей твои зубы понадобились? — недоверчиво бросил Вадим. Ответом ему было растерянное молчание. — Как же она тебя спасать-то собирается? — вздохнул дознаватель.

— У вас же вся деревня запуганная, включая и самого помещика, пана Браславского. Случись что — ни один из дому не выйдет, не подмогнет ведь... Да и на Яся, защитничка твоего безмозглого, надежды мало.

— Старая Беата давеча мне о том же сказывала, — совсем тихо прошептала девушка и горестно всхлипнула.

— Чего ж в деревне осталась, в город не побежала? — осведомился пан Секунда.

— Ведьма сказала, он меня и в городе отыщет. Потому как я одна целом свете его в лицо знаю.

А скорее всего, еще в дороге подстережет, в лесу, значит...

— Оборотень, он что, докладывает ей о своих намерениях, этой ведьме вашей? — недоверчиво переспросил дознаватель.

— Мне про то неведомо, — отрезала Марыся.

— А кому ведомо?

— Беате, наверное, — неуверенно предположила девица.

— Тьфу ты, дьявол, — в сердцах сплюнул Вадим и тут же истово перекрестился — не дело в часовне лукавого поминать, путь даже и забытой Богом и ксендзом. — Ну, ладно.