Новый Год плюс Бесконечность

Но ведь он искренне сказал тогда Анне: отныне все его помыслы только и исключительно — о ней!

— Верно, — чуть ли не подмигнул ему Арчибальд, и Вадим даже вздрогнул. Он почувствовал, как этот странный, удивительный и нежданный для него слуга только что прочитал его мысли.

— Но как все это стало возможным? Почему?

— Очевидно, родинки на вашей руке не случайны. Плюс — карандаш, — задумчиво сказал Пьер.

— Карандаш куда-то исчез... Я обыскал все карманы, но его нигде нет.

— А вы знаете, чей он? — пристально взглянул на него Пьер.

Вадим энергично замотал головой.

— Вот видите! — закивал Арчи и убежденно произнес:

— Никогда ничего нельзя поднимать с земли! И уж тем более — показывать на себе.

— Карандаш, по-видимому, обладал неизвестной нам и сильнейшей магией, — сказал Пьер. — А кто его хозяин, нам уже не узнать никогда.

— И что же теперь? — задумчиво проговорил молодой человек, глядя на ступени, поднимающиеся перед ним куда-то и теряющиеся в темноте.

— Как что? — переглянувшись, разом заулыбались Пьер и Арчибальд ободряюще и даже несколько нарочито.

— И ваша встреча с госпожой Анной, — добавил Арчи, весело подмигивая ему на манер озорного уличного попрошайки. — Как ни крути, но условие-то сбылось! Почитай, один день уже долой!

— Вы и об этом знаете? Об условии? — недоверчиво протянул молодой человек, чувствуя, как в душе его шевельнулось тихое, но явственное неудовольствие. Пьер тут же укоризненно глянул на своего компаньона. Положительно, с этой бедовой парочкой надобно держать ухо востро, решил молодой человек.

— Должны же мы вам как-то помогать, — шмыгнул носом арлекин. — А для этого надо знать все условия задачи и все ее неизвестные.

— Тут он прав, хозяин, — мягко заметил Пьер. — Поверьте: мы — самые преданные и искренние ваши друзья, слуги и союзники.

— Так уж прямо — в одном лице? — усмехнулся озадаченный молодой человек.

— Почему — в одном? — недоуменно возразили оба и переглянулись.

— Ну, ладно, ловкачи, — кивнул Вадим. — А теперь рассказывайте мне, чем закончилась вся эта история в доме Штальбаумов. Мне-то это разглядеть во всех подробностях не довелось, как вы понимаете. И, признаться, пока не очень понятно, каким образом сбылось условие. Все произошло помимо меня, так?

— Мы очень, очень сожалеем, — искренне и с большим чувством заявили слуги.