Новый Год плюс Бесконечность

В тот же миг Вадим явственно расслышал внутри своего естества короткий язвительный смешок, могущий исходить только с верхних еловых ветвей.

— Что ж, папенька, — пролепетала Мари. — Я чрезвычайно благодарна господину баронету и за его внимание, и... за такт. Но стать его женой... баронессой Монтаг... для меня... никак невозможно.

Что-то громко скрипнуло в зале. Скорее всего, это ожила на миг старая потрескавшаяся половица под ногою советника. Вадиму же показалось, что это в такт дружно и потрясенно скрипнули сердца Вольфганга и Марты Штальбаумов, услыхавших вдруг, как дала неожиданную и глубочайшую трещину их размеренная жизнь и благополучная судьба.

— Отчего же? — изумленно поперхнулся советник. Супруга немедленно уцепилась за его локоть, точно напоминая о необходимости держать себя в руках.

— Я его не люблю, — тихо сказала Мари.

Но сколько же хрупкой твердости было в ее голосе, сколько неуклонности и благородной решимости!

В первую минуту советник смешался, не найдя что сказать на столь недвусмысленный ответ.

— Доченька, — всхлипнула Марта, — о чем ты говоришь?! Господин Монтаг хорош собой, у него прекрасные манеры, замечательная семья, достойная фамилия, наконец. Он делает нам честь своим предложением. Прислушайся к голосу разума. Для нас всех это — прекрасный вариант решения твоей судьбы.

— Для вас — возможно, — звонко отрезала Мари, — но только не для меня. Господину баронету Монтагу в моем сердце, увы, нет места. По-моему, он более нужен вам, дорогая маменька, как выгодная партия.

Фрау Штальбаум побагровела, как вареная свекла.

— Нет, Пресвятая Дева! Это совершенно невозможно! Это просто немыслимо!

— Отчего ж? — внезапно послышался тихий и спокойный голос. Несмотря на это, слова лжебаронета отчетливо разнеслись по всему залу. Даже Мари вскинула голову, прислушиваясь и испытывая безотчетное волнение. — Лично у меня эта забавная ситуация удивления не вызывает.

Лжебаронет обвел всех присутствующих саркастическим взглядом и тут же сочувственно улыбнулся девушке.

— Поскольку, — продолжил он, — причина ее не менее забавна, хотя отчасти и трогательна. Мне вполне понятны чувства нашей милой Мари, связанные с объектом ее милой и наивной привязанности.