Новый Год плюс Бесконечность

Почему бы не посвятить их друг другу?

И словно в поддержку Вадиму (а на самом деле так оно и было!) вальяжный, но зоркий саксофонист вразвалочку подошел к микрофону, с достоинством прочистил горло и задушевным голосом старого прощелыги-конферансье поведал:

— Мы несказанно рады тому, что сегодня — впрочем, как и всегда вместе с нами — здесь находятся истинные ценители настоящей гармонии. Для господина Вадима, знающего толк в диезах и бемолях, мы сыграем отличную джазовую пьесу. Это композиция неподражаемого мастера фортепьянных импровизаций, маэстро Майкла Тарвердяна, да звучит для него на небесах только живая музыка! Мелодия называется «Вечерний город».

Всех наших слушателей и ценителей хорошего джаза мы также приглашаем присоединиться. Добро пожаловать в Этот Город, синьор Вадим! Ол-ле!

Он вкусно и сочно отсчитал длинными, невероятно гибкими пальцами размер, и гитарист взял первый задумчивый аккорд. Барабанщик сменил палочки на узкие стальные щетки, контрабасист крутнул свою огромную скрипку, всю в легкомысленных наклейках и обертках от жвачек, и саксофонист повел мелодию.

В это мгновение Вадим и его новоиспеченная партнерша уже стояли у края танцплощадки. А в следующее — уже плыли среди других пар, купаясь в чарующем и вольготном ритме шелестящей латиноамериканской босановы.

— Позволено ли мне будет узнать, куда направлялась столь интересная дама в еще не столь поздний час? — ворковал молодой человек.

— Вполне, — кивнула прелестной головкой девушка. — Интересная дама направлялась к вам.

— Вот как? — засмеялся Вадим, едва не сбив темп после столь смелого заявления партнерши. — Но этого не может быть, моя дорогая незнакомка! Я высмотрел вас первым, и не будь мои глаза столь зорки и безошибочны, мы бы разминулись непременно. Знаете, все равно как две печальные яхты, что встретились в бурном жизненном море и не узнали друг друга по флагам и парусам.

— Возможно, — кивнула незнакомка. — Я уже давно заметила, что мужчин всегда тянет на банальности, когда по всем статьям им надо бы закреплять сомнительный успех.

— Признаться, не совсем вас понял, — усмехнулся Вадим, делая попытку склониться ближе к маленькому розовеющему ушку за изящным темно-русым завитком. Саксофон, точно услышал тайное желание своего спонсора, заиграл приглушенно, с придыханием или, как любят выражаться старые джазмены, на три четверти сексуально. — Ведь это я заступил вам дорогу! Разве я не прав?

— Но если и правы, то лишь в одном, — таинственно улыбнулась дама.