Новый Год плюс Бесконечность

— Да ты не бойся, я это уже давно знаю, — сообщила девочка. — Поэтому и попросила маму, чтобы она позвала тебя, прежде чем ты пойдешь.

— А может, ты знаешь, и куда я пойду? — тихо спросил Вадим, тщетно пытаясь приглушить внутри искорку вдруг затеплившейся надежды. Как хотелось, чтобы вдруг пришел кто-нибудь, взял за руку и отвел...

— Ну, как же... — задумалась она на мгновение. — Конечно же, ты пойдешь к себе. Понимаешь? Просто к себе. — И поскольку Вадим все смотрел на нее, ни говоря ни слова, она нахмурилась.

Вадим почувствовал, как горло перехватывает тонкая и гибкая петля. Он непроизвольно коснулся шеи кончиками пальцев, отер подбородок, затем лицо, ощущая адский огонь под кожей и ледяную стужу — в висках. Он понял, что услышал ответ, который, если вдуматься, действительно лежал на поверхности и его мыслей, и ее слов. Простой и логичный: куда же еще идти, кроме как к себе самому... Он теперь для себя — самая большая и опасная загадка.

— А все-таки, зачем ты хотела меня повидать, Варя? — наконец проговорил он, одновременно уже чувствуя всю никчемность и ненужность вопроса.

— У меня к тебе просьба, — важно сказала девочка.

— Вот как? Что ж, хорошо, — он развел руками и присел рядом, в ногах постели. — Слушаюсь и повинуюсь, о моя прекрасная госпожа!

— А не врешь? Точно сделаешь, что я попрошу? — она недоверчиво смотрела на него исподлобья.

— Я — раб лампы, — проникновенно заметил Вадим и подмигнул девочке, указывая глазами на ее ночничок, и в самом деле сделанный в форме изящной восточной лампы какого-нибудь незадачливого алладина.

— Ну, смотри, — предупредила Варя. — Ты все-таки обещал.

— Конечно, — с готовностью закивал молодой человек. — Мое слово — кремень.

— А что такое — кремень? — немедленно поинтересовалась Варя.

— Кремень... — принялся подбирать слова раб лампы. — Одним словом, это такой крепкий камень. Им ударяют и выбивают огонь.

— А кого ударяют? — допытывалась девочка.

— Как — кого? — столь прямой вопрос застал раба лампы врасплох. — Ну, наверное, другой кремень... Точно! Ударяют в другой, и таким вот образом высекают огонь.

— А свет — тоже получится этим... кременем? — осторожно произнесла незнакомое слово девочка.