Новый Год плюс Бесконечность

И она прошла в кухню и плотно притворила за собой дверь. Что ж, в самом деле, где же еще женщина во все века может спрятаться от нелюбви?

Вадим некоторое время смирно сидел за столом.

Потом, сам не зная почему, аккуратно сложил все, к чему прикасался — чашку, блюдце, тарелочку, ложку — в одну стопочку-пирамидку. Встал, не попадая в пушистые домашние шлепанцы и осторожно, стараясь не скрипнуть на предательских половицах, прошел в спальню. Опустился в глубокое, порядком разболтанное кресло и прикрыл глаза козырьком ладони.

В детской горел слабый свет, но сейчас он показался Вадиму слепящим и злым. И, может быть, поэтому девочка не спала.

Глава 30

Глава 30 Огонек

— Ну, что, вы там уже наговорились? — прошептала Варенька. Она свернулась шелковым калачиком под огромным розовым одеялом, поблескивающим в ночном свете, и смотрела на Вадима.

Мужчина кивнул и с наслаждением вытянул ноги. Вадиму они сейчас представлялись бревнами — огромными, бесформенными, сучковатыми, что вытянулись длинной вереницей на самой середине реки, внезапно утратившей течение.

— А ты чего не спишь? — шепнул он, пробуя приноровиться к атмосфере комнаты, погруженной в полутьму. На стене у изголовья теплился крохотный стеклянный светлячок.

— Подслушиваю, — тихо засмеялась девочка.

— И как, получается? — улыбнулся Вадим.

— Не очень, — пожала острыми, худыми плечиками девочка.

— Ты гляди не раскрывайся, — предупредил Вадим. — А то к завтрему не выздоровеешь.

— К завтраку? — снова усмехнулась девочка и важно заметила: — Это не беда. Главное, чтобы к вечеру успеть, до ужина — елку надо наряжать. Я, между прочим, сама в этом году вырезала гирлянду из цветной бумаги. А то надоели эти стеклянные бусы да дождики — древние, ничего в них нет интересненького.

— Дело хозяйское, — кивнул Вадим, не зная, что сказать еще. — Ты хотела меня о чем-то попросить, мама говорила?

— А ты надолго уходишь или насовсем?

— Да ты что?! — чуть громче прошептал Вадим и заговорщицки подмигнул Вареньке.

Однако реакция на его слова последовала совершенно иная, нежели та, на которую рассчитывал молодой человек. Девочка прикрыла глаза, некоторое время молча шевелила губами, словно подсчитывала что-то про себя, а затем рассудительно произнесла:

— В нашем — можно. И есть другие города. Значит — насовсем.

— Вот еще глупости, — поспешно стал переубеждать ее Вадим.