Новый Год плюс Бесконечность

Он ведь мне всегда верил безоговорочно.

— В чем же дело?

— Первый приступ слепоты накатил на меня, когда мы были вдвоем в лесу, — ответила Наталья. — Он сначала не понял, что произошло. Ну, и я, конечно, тоже. — Она криво усмехнулась. — Потом я понемногу совладала с собой. Заставила себя успокоиться, стала пытаться как-то ориентироваться — повсюду были деревья, острые ветки. А я от неожиданности в первую минуту напрочь потеряла всякое ощущение пространства вокруг. И тут же упала, шлепнулась в какую-то яму, прямо в грязь.

Стала звать Павла, но он не сразу откликнулся. Хотя совсем рядом стоял. И я тут же почувствовала по его голосу: он боится!

— Чего, грязи, что ли? — не понял Вадим.

— Я поначалу тоже так подумала, — согласилась Наталья. — Но его голос — он был таким испуганным! Павел запинался, дрожал... я точно видела наяву эту его зубовную дрожь.

— А с ним-то что приключилось? — нахмурился Вадим.

— Не знаю, — проговорила она совсем тихо. Потом подняла глаза, отвела непослушную прядь волос.

Так женщины думают, что отбрасывают ложные или пугающие их мысли, не умея ничего поделать с другими, горькими и правдивыми.

— Когда это случилось, Павел держал меня за руку. У него очень сильные были руки, и вообще он мужик крепкий, жилистый. А тут вдруг выпустил и словно бы даже отшатнулся от меня. Потому я и шлепнулась в овраг. А стоял октябрь, дожди, так что прямо в грязь и покатилась. Помню, в глазах темно, во рту какой-то свинец сплошной; и еще — горечь, точно желчь разлилась.

— А дальше? — спросил Вадим, невольно увлекаясь Натальиным рассказом.

— Дальше случилось самое страшное... и непонятное. Я стала кричать, звать его на помощь, не вижу ведь ничего. А он... бегает вокруг и тоже кричит. Прямо благим матом... Невозможно поверить, что сильный, здоровой мужик может так кричать сам по себе. Ну, а потом он подскочил ко мне и стал бить.

— Бить? Тебя? — опешил Вадим. — Это как же?

— А вот так, обыкновенно, — зло огрызнулась Наталья. — Ногами и со всего размаху. Знаешь.

.. и еще как-то... трусливо, что ли. Точно смертельно боялся чего-то. Отскакивал всякий раз как заяц. Пнет и отскочит. И орал все время. Мне это особенно запомнилось почему-то.

— Ничего не понимаю, — озадаченно произнес Вадим. — Твой муж взбесился, что ли?

— Я не знаю, — медленно покачала головой женщина. — И до сих пор не знаю, что тогда с ним было.

Вадим молчал. Он лишь на миг представил всю абсурдность этой картины и нахмурился. Чертовщина какая-то...