Цикл Вечности III: Пожиратель

Большинство сразу же теряли контроль и падали мешком, но я сосредоточился и начал ловить их прямо над землёй, смягчая падение.

– Прыгай давай! – приказала мне наставница, когда на платформе остались лишь мы с парой других студентов.

Ничего не ответив, я обволок Лайру Энергией и резко вышвырнул с платформы. Обернувшись в сторону оставшихся сокурсников, я увидел, как ещё один кристалл уже заканчивал своё падение прямо на кабину нашего транспортника. Я успел укутать себя дополнительным слоем барьера, когда ликут вспыхнул, но я всё равно ощутил пронзительную боль на своём лице и мгновенно потерял сознание.

–

Взревев от боли, я вскочил с песка и ухватился за свой лоб единственной рукой. Но никакой раны на нём не было. Растерянно посмотрев по сторонам, я увидел перед собой Аларика, который взирал на меня с грустной улыбкой на лице.

– Не самая страшная боль, которую тебе довелось испытывать, не правда ли? – спросил Великий, слегка склонив голову набок.

– Но ощущалась невыносимо, – ответил я, постепенно приходя в себя.

– Это и была первая полученная рана. Просто не тобой.

– Полагаю, именно так ты обрёл свой шрам, верно?

– Верно. Как ты уже догадался, кристаллы были разновидностью Слёз Тэридия. Техномансеры обливали их особым маслом, а также наполняли этим маслом прикреплённые к снарядам сосуды. Изобретённая горючая смесь была в последствии названа жидким огнём и нашла множество применений в дальнейшем развитии науки.

– Мне нет до этого дела, – безразлично произнёс я. – Возвращай меня обратно.

Аларик недоверчиво приподнял одну бровь и скрестил руки на груди.

– Неужели ты начал сопереживать людям из моих воспоминаний? – спросил он. – Так не терпится увидеть их дальнейшую судьбу? Я продолжу твоё видение, пропустив момент пробуждения, чтобы не травмировать тебя.

– Нет. Ты хотел поделиться со мной опытом? Так передавай мне его целиком.

С этими словами я рухнул спиной на песок и ощутил подступающую дремоту.

–

Солнечные лучи пробивались через мои веки, которые по какой-то причине казались невероятно тяжёлыми. Жгучая боль пронизывала меня насквозь, и мне казалось, что кроме неё в этом мире ничего не существует. С трудом разлепив правый глаз, я увидел заволочённое дымом небо в красных тонах.