Новая Искра.

Не мог я хранить оружие дома — боялся, что дети или внуки, которые лезли любопытными носами во все щели, возьмут в руки. У моего оруженосца этой проблемы не было — после ранней смерти жены он оставался одинок. А ЭПиК не давался в руки никому кроме меня и Гришки. В самой первой битве он напитался какой-то хернёй с той стороны и с тех пор не признаёт более никого. Его пытались списать и утилизировать — не смогли. Он, так или иначе, возвращался ко мне, собирая не маленькую кровавую жатву. Жена, осмотревшая его с применением искры, дала чёткий вывод — иноплановое проклятье привязало оружие ко мне и Грише.

При этом стрелять из себя ЭПиК позволял только мне. Гриша мог хоть занажиматься на спусковую скобу — толку было ноль. Интересно, что с ним случится, когда нас с Гришкой не станет?

Через полтора часа гонки на предельно допустимой скорости для каров силовых структур, мы въехали на территорию военного городка, спрятавшегося в дебрях лесополосы. Вахтовый сверил наши документы и с гордостью козырнул, пропуская на территорию.

Гриша остался ждать в каре, а я поднялся на третий этаж штаба, который походил на потревоженный муравейник. Люди носились из кабинета в кабинет, суетились, где-то за тонкими стенами был слышен разгорячённый спор.

Войдя в приёмную начальника, я бросил мимолётный взгляд на новую секретаршу и без спроса зашёл в кабинет Невзорова Валентина Захаровича. Девушка, сосредоточенно рассматривающая себя в зеркальце, попыталась подскочить и что-то сказать мне, но я захлопнул дверь.

Раскабаневший начальник нервно глотал что-то из гранёно стакана и бешеными глазами пялился в монитор. Ворот рубашки он расстегнул, а галстук ослабил, и обильно потел. Мне не понравилось, во что он превратился.

— Что за кипишь? — спросил я, широким шагом пересекая кабинет.

Валентин вздрогнул, взглянул грустным взглядом на меня и расцвёл, словно я ему сообщил, что его отправляют на год в элитный санаторий.

— Полкан! — радостно воскликнул он, подрываясь с кресла.

— Сергей Степанович, родненький, как же хорошо, что ты откликнулся! Наши пригологи буквально час назад засекли резкий всплеск пластовых шумов. Говорят, между полуночью и часом откроется новая рана.

Я бросил взгляд на часы под потолком. Четыре часа в запасе есть, можно выяснить обстоятельства происходящего.

— Где все?

— Ну, понимаешь, так всё сложилось неудачно... — его глаза забегали, он с опаской взглянул мне за спину.

Я обернулся.