Новая Искра.

— Вредина ты, дед!

— Раз тебя твои непутёвые родители не в состоянии воспитать, как положено, этим буду заниматься я.

— Это рукоприкладство, а не воспитание, — проворчал он, плетясь в ванную. — Это против этики свободной личности.

— Чего б умного сказал. Эта ваша этика превращает вас в абсолютно бесхребетных людей. Вот начнётся новое вторжение, так вы же тупо сядете в уголок и там же и сдохнете, пища о своих правах и конвенциях человеколюбия. Ты себя видел со стороны? Тонкий, как тростинка, тебя любая барышня в бараний рог согнёт.

— Это модно! — стряхивая капли на пол, он вернулся на кухню.

— Олежа, ты, где себе мозги-то отморозил? С каких пор женоподобные парни стали в моде? Хотя... — я припомнил сегодняшний контингент из парка. Пожалуй, лишь парень, стрельнувший у меня сигареты, напоминал толкового мужика, среди всего этого модного рассадника гендерной неопределённости.

Вот и Олег к тому же стремится — худые ручки-ножки, пышные золотые волосы до лопаток; сменить его белый костюм на платьице, со спины хрен отличишь от девушки.

— Я так понимаю, ты тоже намерен откосить? — поглощая борщ, обратился я к нему, пока тот ковырялся в меню холодильника. Его папаша и дядя успешно избежали службы в гвардии.

— М? — он обернулся с булкой в зубах. Откусил, прожевал. Сел на стул рядом. Помотал булкой в воздухе. — Не-а. Я собираюсь во флот. Воздушный.

— Да ты там сдохнешь через пару дней, если не начнёшь заниматься развитием тела. Ты хоть представляешь, какие нагрузки выдерживают воздушники? Тем более, ты уверен, что сможешь договориться с виверной? Они существа гордые, кого попало на спину не пускают.

— Да всё будет норм, не парься, дед, — развязано отмахнулся он.

Мне кажется, он даже не понимает, что я пытаюсь ему втолковать. Не возьмут его с такими кондициями. Всадники виверн не могут быть слабаками.

— Ты ещё в позапрошлом году должен был начать укреплять тело, если желал в воздушники. Чтобы завтра же начал заниматься.

— Дед, ты порешь какую-то хрень. Ща всё не по-старому. Кругом новые законы и правила.

— Ню-ню, — скептически фыркнул я.

Что дочь, что её бестолковое продолжение — оба упрямые неучи.

— Чего прилетел, собственно, пожрать на халяву?

— Да не, я у другана зависаю последнюю неделю. А ещё тупит тут одна ваще.