Напряжение сходится

— Вот именно! На стенки стакана нанесено особое вещество в виде прозрачной пленки, а там и реакция гидратации в присутствии катализатора с выделением газа. Я знала, что ты не удержишься, и помоешь стакан! Окна закрыты, вентиляцию я заглушила. Осталось только подождать, — похлопала она ресницами.

Значит, какая-то новая отрава, от которой защита не спасла. Скверно.

— А на фотографии что нанесла?

— А фотографии — не твое дело! — вспыхнула она алым цветом. — Это мои личные вещи, и было хамством в них заглядывать!

— Хочешь сказать, не специально оставила? — Я был мрачен и подозрителен.

— Нет! Тем более, какая тебе до них разница… — повернулась она горделиво вбок, стараясь незаметно коситься в мою сторону и отслеживать реакцию.

— Манекен верни.

— Нет.

— Ладно, — вздохнул я, посмотрев на город.

Так — когда все на своих местах, а не вниз головой — действительно гораздо лучше. Вон и шпиль здания Министерства иностранных дел теперь виден. Красота.

— Верну за выкуп.

— Так плохо с деньгами? — повернулся снова к ней.

— Прошу не путать меркантильность с семейной традицией!

Ну и семейка… А, впрочем, если рассматривать любую неприятность с точки зрения возможной выгоды…

— Ладно… Есть для тебя работа. Оплата сдельная, хорошая. Долги закроешь, на жизнь даже останется.

— Лечить кого-то? — осторожно уточнила Ника.

— Копать.

— Прости, что?..

— Ну, твой дар обращать все вокруг в песок. Ему же все равно, какое добро переводить? Тот же грунт, например.

— Сила Крови — это секрет, который недопустимо использовать в мирской жизни!

— Но деньги нужны? — уточнил я.

— Нужны, — с грустью признала Ника.

— Так вот, — продолжил я. — Мм... Может, хоть мешок с плеч снимешь?

— Не отвлекайся.

— Надо прокопать тоннель. Вниз метров на шесть. Потом прямо: думаю, метров сто. И наверх по маяку.

— Я сокровищницы грабить не стану. — Категорично отозвалась девушка.

— Это не сокровищница! — возмутился я. — И не грабить, а позаимствовать. Вернем даже лучше, чем было!

— Тогда что это?

— Музей, — вынужденно признался я.

— Подумать только! Предложить такое мне, честному человеку! — возмутилась она в голос.

— Ладно, я пошел, — поморщившись от звуковой волны и стряхнув с лодыжек канат, передвинулся я обратно к краю бортика.

Раз уж никакого толку, то и делать мне тут больше нечего.

— Куда?! — вскинулась Ника.

— Да у меня в пуговицах артефакт от падения, — перекинув ноги на улицу, успокоил я девушку и прицелился к удобному зеленому пятачку внизу.

Так все равно быстрее.