Напряжение сходится

— Чувствуешь, как мир крутится вокруг?

— Я наговорила лишнего.

— Так чувствуешь или нет? — проявил я настойчивость.

— Нет, — прозвучал грустный голос девушки, явно расстроенной тем, как пошла беседа.

— Значит, слабо раскручиваешь, — попенял я ей и присел рядом. — Садись на мое плечо.

— Максим…

— Садись, я удержу, — настоял я.

И стоило ощутить на себе приятную тяжесть, встал во весь рост и закружился.

— Чувствуешь, как мир крутится вокруг тебя? — спросил я сквозь улыбку.

Потому что Ника взвизгнула от неожиданности и приобняла за голову.

— Чувствуешь?! — грозно переспросил я, ускорившись.

— Да! — ответили мне с легкой паникой, но веселой.

— И он будет крутиться дальше, — остановился я и посмотрел наверх, — только для этого придется оставаться на моем плече и дальше.

— Дай мне спуститься, люди смотрят.

— Пусть смотрят, как тебе легко и несерьезно.

— У нормальных людей на плече ангел-хранитель. А у тебя — психиатр, — фыркнула Ника, качнув носочком туфли.

— Ладно, — чуть присел я и перенес ее на асфальт. — Что за работники?

— Да так, мебель перенести, — будучи в хорошем настроении, отмахнулась она.

— Сказала бы, мы с Артемом сами помогли.

— С Шуйским-то? — посмотрела она с опаской.

— Ну, не с Артемом, так я бы Игоря Долгорукого позвал.

— Княжича? Мебель перенести?..

— Ну он же не инвалид, — недоуменно посмотрел я на нее, — помог бы, конечно.

— Спасибо, я лучше рабочим заплачу. Тем более, там много работы, — чуть погрустнела Ника.

— Далеко до твоей машины?

— Так нет машины. Продала, — вновь вернула себе бодрость девушка. — Но это ерунда! Там две минуты до метро. Жаль, конечно, переезжать. Хозяйка уперлась, не захотела ждать платеж. Тем более, я ей дверь сломала…

— А-а — покивал я и изобразил, будто только что вспомнил что-то: — Слушай, я тут подумал… может, тебе не надо переезжать?

— Что значит «не надо», если придется?

— В общем, так вышло, что это я твою квартиру арендовал, — тронул я затылок, глядя немного в сторону.

— Максим… Я разрушила метро из-за тебя. По твоей вине, — задрожал ее голос напряжением. — И дверь я сломала, потому что ты ее заварил.