Напряжение сходится

Девушкам достались крошечные вафельные рожки с мороженым, выбранные ими самостоятельно, как обладающие минимальным разрушительным действием на стройность фигуры. Мы с Артемом ограничились пломбирами, съеденными раньше, чем мы удалились на комфортное для безопасного разговора расстояние. Тем не менее — не так далеко, чтобы упускать из виду девушек, потому как мало ли что… Ника с Верой, в свою очередь, расположились на противоположных краях скамейки, демонстративно отвернувшись друг от друга. Ну и ладненько.

— Как дела дома? — поинтересовался я для начала.

— Хорошо, — охотно закивал Артем. — Дядя Элим еще полторы недели назад сам с повинной пришел.

— Поругали его, а? — нейтрально произнес я, вспоминая размер его прегрешений и приглушая в душе рванувшуюся ярость.

Дело, конечно, семейное, и кровь одна...

— Дед его приложил так, что еле жив остался, — спокойно отозвался друг, хотя отчитываться о внутренних делах был, в общем-то, не обязан. — Все, что было у него, забрал клан. Детей и жен в младшие семьи раскидали, по одному и в разные города.

— Справится? — слегка растерявшись от откровенности, поинтересовался я.

— Чтобы свою родную семью из чужих рук забрать, детям будущее вернуть? Из шкуры вывернется, — уверенно кивнул Артем. — Сбежать все равно не выйдет, с дедом никто в мире не станет ссориться, дядю выгораживая.

— Совсем никто? — засомневался я.

— Максим, по статистике, люди видят медведя куда реже, чем медведь — людей, — вздохнув и тронув короткую прическу, произнес друг. — А дед — он видел тех князей, кого давно в живых нет... Кстати, насчет деда… — неуловимо напрягся голос друга.

— Мм?

— Максим, ты не мог бы объяснить, что... с ним происходит? — чуть споткнулся посреди вопроса Артем, подняв взгляд, полный искреннего недоумения.

— А что с ним? — нахмурился я.

— Он делает нетипичные для себя поступки, — отвел княжич взгляд. — Я еще никогда его таким не видел. Что ты с ним сделал? Что вообще произошло?

— Это долгая история. — Я вновь посмотрел на девушек, что сидели вроде тихо и мирно, улыбаясь миру каждая в свою сторону — но судя по движениям губ, обменивались короткими мнениями на неизвестную тематику.

Напряжение в их позах показывало, что тематика вряд ли приятная.